Знак беды, часть 3

тихо порадовалась этому. Остальное уж как-нибудь. Но как?

   - Я же думаю, ты не за немцев? Наверное же, человеком остался?

   - А я всегда был человеком. Ни за тех, ни за других. Я за себя.

   - Ну а вот же бомбу прибрал. Видно, знал, пригодится?

   - Знал, а как же! Вот и пригодилась. Кому-то.

   - Мне, Корнила.

   - А мне все равно. Пусть тебе.

   Они помолчали, Корнила все крутил в руках колесо, хотя делать с ним,пожалуй, уже было нечего.

   - Так что ж я тебе?.. Денег не имею, коровку немцы съели. Курочекпостреляли, пяток всего осталось. Мужика Гуж забрал, в местечко повел. Чтоже я еще имею?.. - смешалась Степанида.

   - А свиненка? - вдруг спросил Корнила и второй раз зыркнул на неекоротким колючим взглядом. - Или тоже не имеешь?

   - Поросенок остался, ага. Весенний, - растерялась Степанида и смолкла;уж не захочет ли он поросенка?

   - Хорошо, что свиненок остался, - как-то вроде равнодушно сказалКорнила, встал и подался в угол, что-то перебрал там в железяках и наконецвытащил кривую длинную проволоку, которую взялся рубить на гвозди.

   - Остался, ага. Но... Ладно, бери поросенка. Отдам.

   - С полпуда будет?

   - Будет с полпуда. Упитанный, хороший поросенок, - упавшим голосомпохвалила Степанида и удивилась при мысли: неужели она его отдаст? С чемже тогда останется?

   - Ну, разве за свиненка, - оживился немного Корнила. - Ну, и это... Потеперешнему времени товар! Для чего тебе только?

   - А это уж мое дело. Надо!

   - Ну известно. Если, может, в лес кому? Товар ходовой, хороший.

   Корнила немного подумал, потом выглянул из дверей, прикрикнул на собакуи молча рукой махнул Степаниде, чтобы шла следом. Во дворе они перелезличерез низкие воротца на зады усадьбы, заросшие кустами смородины,крыжовника, молодым вишняком. Под тыном среди лопухов и крапивы Корнилаподнял пласт слежалых гороховых стеблей, из-под которых выглянул конецчего-то длинного и круглого, будто ступа, с приваренной на хвостежестянкой. Это была бомба.

   - Во! - со сдержанной гордостью сказал он и быстренько опять накрыл ее.- Полцентнера будет. Силы!

   Степанида слегка заволновалась, может, впервые почувствовав, какуюнавлекает на себя опасность. Но отступать было поздно - пускай беретпоросенка.

   - Запрягу коня... Только ночью чтоб. Как стемнеет, так и привезу.

   - Ну, конечно же, как стемнеет, - тихо согласилась она.

  

  

  

  

  

  

  

   Еще до того как начало смеркаться, Степанида обеспокоенно вышла водвор, выглянула в воротца, постояла за тыном, все всматриваясь в дорогу, всторону Выселок. Она понимала, что еще рановато, что Корнила не выедет,