Знак беды, часть 3

столбов. Лучше был виден ближний конец дороги на хутор, но и тотпостепенно расплывался, тонул в темноте, пока вовсе не исчез из виду.

   Рядом по двору туда-сюда бегал осиротевший приблудный Рудька. Когда онаостанавливалась, вглядываясь вдаль, он также замирал у ее ног, вглядывалсяи вслушивался во что-то свое, собачье. И она вдруг удивилась, словноувидев себя со стороны: что она затеяла? Это тебе не винтовка, которуюбросила в колодец - и все концы в воду. Наверно, бомбу этак не спрячешь, сбомбой как бы не влипнуть всерьез. Главное, чтобы теперь не попасться наглаза этим злыдням, а там, может бы, как и удалось. Немного потом, погодя.Если надо, она повременит, потерпит, дождется своего верного часа. Толькобы удалось с мостом, а там будь что будет. Она не боится.

   И все-таки она боялась и даже вздрогнула, когда Рудька вдруг тявкнул втемноту, заурчал и напрягся весь во внимании. Степанида тихо шикнула нанего, топнув ногой, Рудька затих, и она уже точно знала, кто там, иподалась к воротцам. Еще издали она услышала тихий стук колеса на выбоине,усталое дыхание лошади, вскоре на светловатом фоне неба появилосьрасплывчатое очертание лошадиной головы под дугой, рядом вразвалку шагалкоренастый Корнила с вожжами в руках.

   - А я уже жду, - тихо сказала Степанида, встречая подводу.

   - Чего же ждать? Как смерклось, вот запряг и приехал. Дорога же недальняя.

   - Не дальняя, но...

   Она хотела сказать, что теперь и на близкой можно налезть на беду -встретиться с немцами или полицией, которая повсюду шарит за своейпоживой, да и злой человек также мог выследить, донести, долго ли теперьдо несчастья. Но она промолчала, чтобы лишний раз не бередить душу себе иКорниле. Обошлось, и ладно. А там будет видно.

   - Куда тебе ее? - проворчал Корнила, заехав под липы и натянув вожжи.

   - Куда?

   Действительно, куда ее можно спрятать? Наверно, хата для того негодится, в хате сразу найдут, значит, надо в другое подходящее местовблизи усадьбы, чтобы иметь всегда под присмотром. И Степанида вспомнилапромоину за хлевом, обильно заросшую малинником, там же были и ямы сосваленным в них хворостом, как раз будет чем закидать, спрятать довремени.

   - Давай за хлев. В ровок.

   - Можно и в ровок. Мне что? Мне все равно.

   Корнила подвернул передок телеги и помалу повел лошадь вдоль тына коврагу. Степанида в потемках, идя впереди, показывала, как лучше проехать.

   - Здесь вот дальше от забора. Здесь пень. Вот теперь прямо за мной.

   Она легко и уверенно ступала во тьме, так как знала здесь каждуюбылинку или рогатину, а Корнила медленно тащился следом, позвякиваяуздечкой и тихо понукая лошадь. Так в сплошной темноте они добрались докустарника, что темной стеной высился на краю оврага.

   - Вот тут ямины где-то, - пригнувшись, Степанида пошарила в траверуками. - Сейчас подниму хворост.

   - Сперва давай снимем, - сказал Корнила. - Я возьму, а ты пособи. Все