Знак беды, часть 3

мостом все засыпали, заровняли, где тогда заложить бомбу? Не положишь жеее сверху на доски, где ходят и ездят люди?

   Она весьма обеспокоилась этим и, зайдя ненадолго в хату, опять выбежалаво двор и пустилась вниз к большаку. Было совсем темно, то сыпал, тоутихал мелкий дождик, ветер же дул не переставая. Не добежав до поворота,Степанида свернула в поле и где бегом, а где шагом устремилась напрямик,чтобы побыстрее. Сначала под ногами ее была жесткая стерня нивы, потомпошла мокрая трава за сосняком, который она обошла стороной, краем поля.Перешла неширокое болотце, заросшую осокой канаву и невдалеке от моставзобралась на песчаную насыпь дороги.

   Тут она прислушалась, даже сдвинула на затылок мокрый платок; былотепло от ходьбы, очень тревожно на душе, но, кажется, на большаке былопо-ночному пусто и тихо. Она немного опасалась, чтобы ее тут не встретилкто, особенно если знакомый, как бы она тогда оправдалась? Но все вродеобошлось. Внизу возле насыпи тускло отсвечивала вода в речке, Степанидасошла к ней по свеженасыпанному склону и остановилась, вглядываясь внепроницаемый мрак под мостом, где едва белел ряд новых свай, а сверхушироко нависала черная плаха настила. Она не столько увидела, сколькодогадалась по характеру насыпи, что между ней и мостом осталосьпространство, в которое можно было поместить многое. Влезет туда и бомба,она не такая уж большая.

   Удовлетворенная, Степанида взобралась на большак и пошла к сосняку.Пока все складывалось удачно, и это придавало ей смелости, но ночнаявылазка измотала ее, она вся вспотела под ватником, вымокла и тихим шагомбрела по краю большака. За сосняком повернула паевое поле, мысленноповторяя: хотя бы не сорвалось, хотя бы успеть. Очень хотелось осуществитьзадуманное, от которого у нее уже не было сил отказаться. Знала, что ещехлопот хватит, нужно искать помощников, и прежде всего специалиста,военного, чтобы исправить бомбу.

   Надо завтра же сбегать в Выселки, подумала она, к Александрине, Викторже командир, должен уметь. Если что, так в хлевке еще осталось пять куриц,уплатит. Он больной, контуженый, ему нужна будет курятина, бульон. Она егоупросит...

  

  

  

  

  

  

  

   Как только стало светать, Степанида вышла из-за печи, поправила платок,запахнула ватник. Наконец кончилась ночь с ее ночными видениями, мыслями иодиночеством, начинался день, в котором ее ждало много дел и необычных,если подумать, страшных забот... Она была целиком во власти этих забот идаже ночью во сне видела и переживала что-то, связанное с бомбой. Снилосьей, будто она взбирается на крутую гору и несет на себе тяжелый груз,который влечет ее вниз, а ноги скользят как по грязной дороге, не за чтозацепиться рукам, но она все равно лезет и лезет в гору. И уже близкавершина, край какого-то обрыва, ей нужно собраться хотя бы на несколькоусилий, хотя бы еще на два шага. Тут, однако, что-то затуманивается в еесознании и видение меняется...

   Степанида раскрыла глаза и поняла, что начинается утро.