Знак беды, часть 3

выбирала места, где посуше и чтоб без травы. Трава сплошь была мокрой, вутренней промозглой росе, и в ней больше, чем в грязи, зябли ее ноги. Былопасмурное позднее утро, небо понемногу прояснялось, начинался ветреныйстуденый день. Но она не замечала ни утра, ни стужи, она думала, как лучшеподойти к Виктору, уговорить, чтобы согласился. Когда-то это был славный,покладистый парень, все прибегал в детстве на хутор, водил дружбу сФедькой. Однажды она отчитала обоих за игру со спичками: коробков восемьони обкрошили для самопала, и она испугалась, ведь могут выжечь глаза,покалечиться. Правда, повзрослев, они разошлись: Виктор годом раньше пошелна военную службу и перед войной стал командиром с тремя треугольниками впетлицах. Верно, он бы управился с бомбой. Корнила говорил, чтонеисправность там пустяковая, специалист быстро исправит.

   Степанида перебежала пустой поутру большак, пошла краем такой жегрязной дороги на Выселки. Концевые выселковские хаты были уже близко, вкрайнем за огородом дворе Амельяновы парни запрягали в телегу коня, иветер донес до нее матерный мужской окрик. На пригорке дорога сталанемного посуше, но в яме плескалась на ветру широкая лужа стоячей воды,которую она обошла стороной, а когда вышла опять на дорогу и взглянулавперед, на секунду обмерла. С выселковской улицы ей навстречу шли тримужика, двоих она узнала сразу, это были полицаи Гуж и Колонденок, атретий... Третий шел между ними, опустив голову и заложив за спину руки;одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что арестованный.Сердце у нее недобро встрепенулось в груди, когда ей показалось... Но дажев мыслях она боялась теперь произнести его имя, пока еще оставаласьнеуверенность, Степанида хотела ошибиться и думала: пусть бы это былзнакомый, сосед, какая родня, но только не он. Чужим замедленным шагом онашла навстречу мужчинам, и перед ее глазами все четче определялся знакомыйоблик: коренастая фигура в серой поддевке, широкий разворот плеч, тяжелый,размеренный шаг. И он и полицаи неторопливо шагали по грязи - впереди Гуж,позади Колонденок, - и ей, как избавления, хотелось провалиться сквозьземлю, лишь бы не встретиться с ними. Но они уже заметили женщину и ещеиздали с подчеркнутым вниманием вглядывались в нее. Подойдя ближе, поднялна нее глаза и арестованный. Это был Корнила.

   Тем не менее она шла с таким видом, словно никого не узнавала из них, итолько ноги ее все больше млели, и она усилием воли едва переставляла ихпо дороге. Степанида так и разминулась бы с ними, не сказав ни слова идаже не поздоровавшись, если бы не взгляд Корнилы. Его внешне спокойноебородатое лицо, однако, выражало теперь такую печаль и таило такуютревогу, что Степанида невольно остановилась. Тут же остановился и Гуж.

   - Куда идешь, активистка?

   - В деревню, не видишь? - сказала она, глянув на него исподлобья иподумав: ну, пропала! Заберет обоих. Но Гуж прежде кивнул на кошелку.

   - Там что?

   - Курица.

   - А ну! - Старший полицай требовательно протянул руку, и она подала емукошелку. Точно как и десять лет назад, все повторилось, только в еще более