Знак беды, часть 3

придет и увидит. Тогда она пропала, пропала бомба. И это после такихусилий!

   Когда она наконец приволокла бомбу к яме, силы ее, похоже, совсемпокинули, она уже не смогла перекатить бомбу через накопанный горбик землии упала на него грудью. Все время она твердила себе: ну, хватит, вставай;и обещала: встану, сейчас встану. И не вставала. Потом попыталасьподняться, но в глазах у нее вдруг все потемнело, а сердце, казалось,вырывается из груди.

   Она пролежала так долго, обняв грязное тело бомбы, да и сама с ног доголовы перепачканная грязью. Когда дыхание немного выровнялось, уже невставая, она уперлась стопами в узловатые корни ольхи, в последний разнапряглась и подвинула сначала хвост, а затем и голову бомбы. Обрушиваярыхлую землю, бомба наконец свалилась в яму. Степанида еще полежала нагрязной земле, потом встала и взялась за лопату.

   Закапывать было легче, она забросала яму землей, потопталась сверху.Остаток земли собрала лопатой и рассыпала незаметно вокруг. Потом обмелаземлю с комлей, олешин, отрясла с кустарника и с нижних веток деревьев,чтобы и следа не осталось от того, что здесь кто-то копал. Немного поодальв ольшанике собрала охапку почерневших листьев, присыпала ими раскопанноеместо, край оврага, разбросала вокруг, чтобы нигде не было видно свежейземли. Потом из прежней ямы приволокла хвороста, набросала сверху, будтоздесь никогда и не ступала нога человека.

   Опираясь на лопату, она едва доплелась до двора, где еевопрошающе-внимательным взглядом встретил изголодавшийся Рудька. Но теперьона не могла даже сказать ему доброе слово, только, когда тот попыталсявскочить за ней в сени, остановить его - все же собака должна быть водворе. Она закрыла на крюк дверь в сенях, дотащилась к полатям за печью иповалилась как была, в платке и ватнике.

   Она лежала так в выстуженной хате, отупевшая от усталости,прислушиваясь к невнятным далеким и близким звукам, и думала, что главноесделано, осталось меньше. Хотя бы еще несколько дней свободы, чтобыповидаться с Виктором, сходить в местечко, кое с кем посоветоваться. Есликакая беда, всегда идешь к людям, потому что кто же еще поможет тебе? Людигубят, но помогают ведь тоже люди. Даже в такое проклятое время, когдаидет война.

   Пролежав какое-то время, она немного отдышалась, руки и ноги продолжалиболеть, но пришло успокоение, правда, тут же стал донимать холод. Уженесколько дней она не топила печь, хата вконец выстудилась. Наверно, надобыло все же протопить на ночь грубку, а то к утру застучишь зубами. Да исварить бы картошки. Есть тоже очень хотелось, а у нее не было даже коркихлеба.

   Степанида опустила ноги и медленно слезла с полатей. На дворе ужевечерело, но еще было светло, за стеной гудел свежий ветер, и сучья липтревожно метались, сгибаясь под его непрерывным напором. В грубке лежалиналоженные туда дрова, оставалось только поджечь их. Степанида взяла сзагнетки лучинку и сунула руку между печью и стеной - там она прятала отПетрока спички. Только она достала оттуда коробок, как во дворе сильнозабрехал Рудька. В недобром предчувствии у нее сжалось сердце, и с