Фронтовая страница

   Так, окоченевшие, они сидели в темноте, в напряженном ожидании вестейиз ночи. Блищинский повернулся на бок и задумался. Тимошкин изредкавзглядывал на него, не чувствуя в себе ни дружеского расположения кземляку, ни вражды - одно усталое безразличие владело им, будтоБлищинского и не было рядом. Если бы даже что-то и случилось, земляк,пожалуй, и не понадобился бы Тимошкину, который никогда не надеялся на егопомощь. Неизвестно, что чувствовал Блищинский по отношению к нему (видимо,то же самое), но внешне оба они были сдержанно спокойны. Все же ихобъединяла одна беда, из которой им приходилось выбираться вместе.

   У них не было часов, и они не знали, сколько времени шли и давно лиисчез во мраке Щербак, только, казалось, просидели они на снегу немало.Сильно продрогнув, Тимошкин встал и начал греться, размахивая рукой. Унего мерзли ноги в отсыревших сапогах, а раненая рука совсем омертвела.Блищинский более терпеливо переносил холод и, поеживаясь, все поглядывал вту сторону, куда ушел Щербак.

   Снег не переставая падал и падал с неба, медленно тянулось время, аЩербака со Здобудькой все не было. Тимошкин уже вытоптал стежку под этимколючим кустом, проглядел все глаза, но никто так и не появлялся. В головуполезли разные дурные догадки: не попал ли в западню и Щербак? Не нарвалсяли где на засаду? А вдруг несет раненого Здобудьку? Иль заблудился? Может,надо идти искать его или ждать здесь? Все это тревожило Тимошкина, и он незнал, что делать.

   Блищинский сидел и молчал, но, видно, наконец и его проняла стужа.Вскочив, он попрыгал на месте и заговорил недовольно и ворчливо:

   - Ну вот, не послушался меня и теперь где-то влип. Пошли дурного, а заним другого. Теперь замерзай тут!

   Тимошкин молчал, поглядывая по сторонам, и все слушал, а тот продолжалсвое:

   - Факт, попался где-то. Или заблудился.

   Тимошкин не отвечал. Ему не хотелось спорить с земляком, он уже знал,что тот скажет дальше. Но Блищинский сказал неожиданное:

   - А что, если они поодиночке к своим рванули? А? По одному, конечно,сподручнее...

   - Ты что?.. Спятил?

   Блищинский постучал каблуком о каблук и с уверенностью, которая никогдане оставляла его, рассудительно пояснил:

   - Всегда выходит по-моему. Понимаешь? Я говорил ему: не ходи. Он пошел.Теперь одно из двух: либо у немцев, либо драпанул, а нас бросил. Третьегоне дано. Соображаешь?

   - Что соображать? Он же - не ты.

   Блищинский притворно засмеялся, потом оборвал смех и сказал:

   - Наивная уверенность. А может, он затем и пошел, чтоб в плен сдаться.

   - Что ты плетешь? Ты бы подумал сперва, что говоришь.

   Тимошкин возражал писарю, однако тревожная подозрительность Блищинскогоуже заронила в бойце беспокойство. Конечно, он, даже умирая здесь, неподумал бы, что Щербак пошел сдаться в плен или нарочно оставил их. Новедь мог он и заблудиться в такой темноте и пройти мимо куста. В самомделе, сколько же можно ждать его здесь и как помочь ему и себе?