Фронтовая страница

   А Блищинский, кажется, решил доконать земляка:

   - Ты послушай: если мы до утра не выберемся, то завтра нам крышка.Понимаешь?

   Тимошкин чувствовал себя неуверенно и не знал, что предпринять. Где-торядом были немцы, неизвестно, где проходил фронт, нигде ни выстрелов, ниракет, все вокруг погрузилось в темень, затихло, только ветер сыпал исыпал снег. Его уже навалило много, по щиколотку, под ним скрылась трава,а он все не переставал идти.

   Тревога костлявыми пальцами сжимала душу бойца, не давала стоять наместе. Что еще можно было придумать? Блищинский тоже заметно нервничал, иТимошкин начал понимать, что получится, видно, так, как утверждал писарь:и Щербака они не дождутся, и себя погубят.

   Наконец Блищинский поддал плечом автомат.

   - Ну, ты как хочешь. Я пошел.

   И быстро зашагал по снегу прочь от земляка, в снежную темноту ночи.

   На какое-то время Тимошкин растерялся, прикусил губу, у него не хваталорешимости остановить сержанта, упрашивать же его он не хотел и осталсяодин.

   Это было скверно - оказаться совсем одному. Но он все же подождалнемного, с болью, тоской и отчаянной надеждой всматриваясь туда, гдепропали Щербак и Здобудька. Всеми силами своей души парень жаждал, чтобыдруг появился, отозвался, хоть чем-нибудь напомнил о себе. Но время шло, аникто так и не появлялся. Тогда, мысленно ругаясь, проклиная немцев,метель и своего земляка и то и дело оглядываясь, Тимошкин пошел по едвазаметному на снегу следу Блищинского.

  

  

  

  

  

  

  

   Одиноко ковыляя в этой снежной ночной круговерти, Тимошкин с особойсилой почувствовал, что Щербак - его самая большая утрата сегодня. Ещенедавно, едва только утих бой, ему казалось, что страшное уже позади. Хотяих и осталось всего трое, но среди них был Щербак - как всегда молчаливый,строгий, решительный. Он смотрел, он вел, он думал за всех. Теперь жеТимошкин оказался один: ни Здобудьки, ни славного, хорошего Ивана.Блищинский же не был нужен ему - ушел, и боец не жалел о том.

   И все же он шел по следу писаря - шел, так как знал, что тот хитер ивсегда найдет выход из всякой беды. К тому же на сумке у Блищинского былкомпас.

   Следы едва проступали из-под снега и вели через огромное поле,пересекли заснеженный проселок, едва заметный возле телефонных столбов сгудящими на ветру проводами. Затем, задыхаясь, Тимошкин перешел небольшойпригорок, миновал несколько соломенных скирд и снова поплелся полем.

   Ветер ослабевал, снежинки понемногу редели, - казалось, метель утихала.Стали заметны одинокие деревья, кое-где в поле проглянули полоскивиноградников с натыканными для лозы колышками; какие-то строения онобошел издали - так вели осторожные шаги Блищинского. И все это время егоне покидали мысли о Щербаке.

   Месяц назад возле дунайской переправы погиб заместитель командира