Фронтовая страница

   Они ругали ездового за то, что погибли их лошади, хотя - сами понимали- не велика была в том вина пожилого солдата Здобудьки. Много ли можноспросить с призывника, который всего две недели назад пришел в батарею итолько еще начал осваиваться на войне, как случилось это несчастье. Развеможно было сберечь лошадей, когда гибли роты и батальоны, когда немецкиетанки шквальным огнем уничтожали все живое в окопах, на огневых позициях,в траншеях, кукурузе.

   Прижимая к груди раненую руку, Тимошкин тупо глядел на орудие.Усталость и какое-то внутреннее оцепенение свинцовой тяжестью сковывалитело, которое жаждало теперь только покоя, а мысли напрасно метались вголове в поисках выхода. И все же надо было что-то делать, как-то искатьспасения.

   Щербак тем временем молча и зло топтался возле пушки.

   Это была маленькая сорокапятка, которой не меньше, чем людям, перепалоза сегодняшний день. В стальном щите ее зияли две рваные пробоины открупнокалиберных пуль, правый закрылок был косо обрублен, наверно большимосколком, на колесах висели клочья резины. Казенник так накалился отвыстрелов, что и теперь еще был теплым, и снежинки, оседая на нем, сразуже превращались в капли воды.

   Тревожно шелестело на ветру кукурузное поле, в недобром предчувствиихмурилось небо - надвигалась холодная вьюжная ночь. Широко расставив ноги,запорошенный снегом, в ватнике и сдвинутой на ухо шапке, Щербак озабоченностоял возле щита. Конечно, ему жаль было этой пушечки, с которой онипрошли от Днестра до Балатона и которая не раз спасала им жизнь и выручалапехоту. Под Кишиневом, когда немцы прорывались из окружения, какой-тогитлеровец метнул в нее противотанковую гранату. К счастью, онпромахнулся, граната перелетела через щит и, разорвавшись сзади, перебилатолько станину. В артмастерской на станину наварили стальную латку, ихлопцы говорили, что это счастливый знак, с которым пушка навернякадоживет до мира. Потом, уже в Венгрии, бронетранспортер пометил ее щиткосой пулевой вмятиной. Неделю назад очередью из "мессершмитта" пробилосошник, тогда же ранило и правильного Перчика. Люди в расчете постепенноменялись - раненых отправляли в госпитали, убитых хоронили. Дольше всехоставался в строю молчаливый сержант Скварышев. Но вот сегодня не сталоСкварышева, и, кажется, пришел конец и орудию.

   Хорошо, если бы нашлась противотанковая граната или хотя бы одинснаряд. В таких случаях стоило всыпать в канал горсть песка и выстрелить,как ствол разорвало бы на куски. Но снаряда у них не было. Щербакперекидал все ящики, переворошил сапогом в снегу звонкие, пустые,источавшие пороховой смрад гильзы и ничего не нашел. Оставалось одно -вынуть клин. Поковырявшись в затворе, Щербак сделал это и крикнулЗдобудьке:

   - Снимай мешок.

   Не спрашивая зачем, ездовой снял из-за едины свой вещевой мешок,развязал лямки, и наводчик бросил в него полупудовый клин и прицел.

   - О, то тяжко! Як же нисти цэ? - недовольно заворчал Здобудька.

   Щербак решительно оборвал его:

   - Не ной! Сам понесу.