Знак беды, часть 2

удивление, которое вскоре уступило место горечи невеселого размышления.

   - Что творится на свете! - медленно сказал Петрок. - Наемная сила!Какая наемная сила?

   - А такая, - сказала она. - Помогали ставить тристен. Нанимал. И науборке тоже.

   - Бога на вас нет! - вздохнул Петрок. - Наемная сила!.. Тогда и упредседателя Левона тоже была наемная сила. Как молотили. Вон, Ладимировымальцы помогали. С такой рукой, что он, и цепом не ударит. Так и егораскулачить?

   - Тут, видишь, еще саботаж, - сказала Степанида. - Позавчера это ведьон на собрании уперся и сорвал колхоз.

   Она присела на низкую скамеечку и начала разматывать веревки, сниматьсвои обледенелые за дорогу лапти. Петрок же все не мог успокоиться застолом.

   - Коли уж до таких дошла очередь, так что же потом будет? Кого же вычерез год-два будете раскулачивать?

   - А тогда, может, все в колхоз повступают.

   - Может, и повступают. Но как с классовой борьбой? Классовая ж борьбане отменяется?

   - Может, и отменят. Когда врагов не станет. Много ты знаешь! - оборвалаего Степанида.

   В самом деле, что он знал, этот темный мужик, который даже не ходил насобрания, редко когда брал в руки газету, никогда не разговаривал сначальством! Только вот берется путано судить обо всем, руководствуясьсвоим скудным мужицким умишком.

   - Что-то все у нас не так, как у людей, - тем временем размышлялПетрок, глядя на вздрагивающий огонек коптилки. - Вон на станции говорил содним мужиком откуда-то из-под Улы. У них ничего. Тихо. Никого нераскулачили.

   - Подожди, доберутся. В глуши, может, живут. За болотом где.

   - Может, и за болотом. А у нас?..

   - А у нас вот у района под носом. Да и из округа не минуют, при дорогеведь. Оно и хорошо, что при дороге, в том тоже выгода, - сказала Степанидаи вспомнила: - Керосину купил?

   - Дали. Одну литру. На пай. Много ее хватит, этой литры?

   - Ну, сколько хватит. А там подвезут. Дорога же установилась. А просапоги спрашивал?

   - Сапоги? - как-то испуганно глянул на нее Петрок, будто только сейчасвспомнив про сапоги. - Сапог нет, - сказал он и встал из-за стола,малорослый, худой, со впалой грудью старик. Да, старик, потому как совсемсостарился в свои пятьдесят лет. Петрок отодвинул подстилку в запечье ичто-то взял с кровати, на которой они спали. - Вот вместо сапог.

   - Что это?

   Она недоуменно взяла из его рук какой-то аккуратненький черныйфутлярчик, будто легонькую детскую игрушку, и не сразу сообразила, что этои зачем понадобилось ему.

   - Скрипка! - сказал Петрок.

   - Сдурел ты!

   - Можа, и сдурел.

   - Это же дорого, верно? - испугалась Степанида, - Вот, ходить не в чем.У Федьки башмаки развалились, а он скрипку? Она же больших денег стоит.Поди, всю десятку отдал?

   Петрок неловко потоптался возле нее, взял футляр и, бережно касаясь его