Знак беды, часть 2

   Помнится, она даже всплакнула тогда, живо представив себе крестьянскуюдолю без лошади. Петрок перестал копать, устало оперся о лопату.

   - Что же делать? Жить надо... Как-нибудь...

   Четыре дня с утра до ночи они в две лопаты долбили суглинок и все-такиодолели его. Правда, оба остались без сил, изнемогли до предела, но как-товсе же взрыхлили, хотя и мелко, местами лишь поковыряв сверху лопатами.Работали все дни молча, переводя дыхание с лопатами в руках. Потом Петрокполдня разбивал крупные комья и вот однажды утром, взвалив на себяполмешка ячменя, взял плетенное из соломы лукошко. Посеял быстро,забороновать, правда, ему одолжил на полдня лошадь Левон, надел которогобыл по соседству, чуть ниже, земля там тоже была не дай бог никому, развенемного помягче, на супеси. Управились как раз в субботу, тихим погожимвечером, и Степанида думала немного дать отдохнуть одубевшим, в мозоляхрукам. Но Петрок, посидев на завалинке, взял топор и куда-то пошел коврагу. Она спросила, куда это, думала, может, за какой сухостиной дляпечи, потому как дров было мало, но он, так и не ответив, исчез за угломистопки.

   Вернулся домой, когда она взялась доить корову, и сразу, не поужинав,повалился в запечье. Управясь с вечерними заботами по хозяйству, она пошлав хату, он уже сонно храпел, и Степанида не стала ни о чем спрашивать,тоже легла рядом.

   Назавтра все повторилось - он исчез на рассвете, и она даже не зналакуда. Но мало ли у мужика дел по весне, да еще при такой беде. Может,пошел в Выселки, думала она, снова насчет лошади, потому что надо быловывозить навоз под картошку, вспахать огород, сеять горох - работы наземле весной всегда прорва. Степанида привязала возле оврага корову и,возвращаясь к усадьбе, бросила взгляд на пригорок и опять содрогнулась оттого, что увидела.

   Как раз вставало утреннее солнце и тут же, над лесом, входило в низкуюбагровую тучу. В стороне от него на светлом закрайке неба темнела вдаличеловеческая фигура - кто-то, пригнувшись, будто боролся с непокорнымстолбом или деревом. Степанида уже поняла: это Петрок, но что он тамделает?

   Свернув со стежки, она бросилась напрямик к пригорку, исколов ноги вмелком суглинке засеянной нивы, выбежала на свою полоску. Тут уже сталовидать, как на самом высоком месте в конце их надела наклонно стоялогромный, сколоченный из бревна крест, который, упираясь в землю, поднималнад собой Петрок. Как только она подбежала ближе, он сдавленно крикнул ей:подмогни! Обеими руками она обхватила шершавый ствол молодого дубка,удерживая его нижний конец в глубоко вырытой яме, которую поспешно сталзарывать Петрок. Крест был сырой, стоило ей невзначай чуть наклонить его,как огромная тяжесть потянула ее в сторону, она было испугалась, новсе-таки удержала, и Петрок забросал яму землей.

   - Помоги, боже, не отступись от рабов твоих, - проговорил он, крестясьи утирая вспотевшее, изможденное за эти трудные дни лицо. Она такжеперекрестилась, подумав: а вдруг и в самом деле поможет? Отведет беду отэтой их проклятой людьми и богом земли.

   Крест простоял весну и лето на самой вершине пригорка, над оврагом и