Знак беды, часть 2

Корнила и встал. От окна обернулся Гончарик, статный в своейкрасноармейской форме, поверх которой висела на боку тяжелая кобура снаганом - особая примета его новой милицейской службы.

   - Поеду в район. Я найду кто.

   - Нечего искать, - стоял на своем Корнила. - Колонденок это, я вамговорю. Могу биться об заклад на что хочешь.

   - Может, и Колонденок, - сказал Левон. - Он ведь у нас грамотей. Но неэто главное.

   - А что же еще главное? - горячился Корнила. - Написали поклеп, разветак можно?

   - В том-то и дело, что не поклеп. Что правда! Нанимали же? Нанимали.Значит, наемная сила.

   В хате все смолкли, нахмурились, глядя каждый перед собой. Что такоенаемная сила и какие она имеет последствия, было всем хорошо известно.Степанида также молчала, хотя и понимала, что надобно что-то делать,кому-то пожаловаться, что ли? Правда, в глубине души она все еще не верилав худшее, потому что перечисленные в заметке люди хотя и нанимали помочь вхозяйстве, но какие же они враги? И не саботажники даже, потому что вместесо всеми вступили в колхоз, а Прохориха - просто старая бобылка, котораядоживала свой век в трухлявой хате. Разве ей под силу самой засеять иубрать четыре десятины земли? Ну и нанимала со стороны обработать поле споловины или третьей части. Так какой же она классовый враг?

   - А где Потап? - спросил Гончарик.

   - Сбежал, щенок! Знает, поганец, что теперь ему лучше долой с глаз, -не унимался Корнила. Левон жадно затянулся последними затяжками с окурка ишвырнул его на пол.

   - А я-то ему угол дал! В сельсовет пустил... Подлец! Ну, подожди уменя!

   - Что ты ему сделаешь? - спросил Корнила. - Не выгонишь же.

   - За преследование селькора уголовная ответственность, - напомнилГончарик.

   - Какой он селькор?! Далеко еще ему до селькора. Однако вот накропал.

   - За него ответственность. Только ему никакой ответственности! Наплел ис воза долой. А тут переживай. Бойся! Думай, что выйдет. Верно же, этим некончится? - спросил Корнила.

   - Верно, не кончится.

   - Надо ехать в местечко, - сказал Левон и поднял изувеченное лицо наГончарика. - Поедем вместе.

   - А как же опись? - спросила Степанида. - Еще тот конец села остался.Или в другой раз?

   - Нет, - сказал Левон. - Вы описывайте. А мы под вечер приедем.

   - Ну, хорошо.

   Медленно, в унылом раздумье Корнила прошелся по хате, остановился,что-то прикидывал и так и этак. Конечно, в такой момент любому было бынесладко, и Степанида посочувствовала ему. Корнила хотел было что-тосказать, надел на руки новые, сшитые из овчины рукавицы, снова снял их.Но, видно, передумал, махнул рукой и взялся за ручку двери. Степаниданаправилась за ним.

   Так, молча, Корнила впереди, а Степанида сзади, они пошли улицей вдальний конец Выселок, что раскинулся за пригорком в низинке. Корниладолго молчал, широко ступая по обледенелому снегу в черных валенках.