Знак беды, часть 2

   - А и пойду, - набирался решимости Петрок, однако не двигаясь с места.

   И тогда она вспомнила о своих недостреленных курах, которые скореевсего куда-нибудь сошли с хутора или, может, разбежались по оврагу.Хлопоча днем возле кухни, она поглядывала украдкой по задворкам, непокажется ли какая. Но не показалась ни одна, куда-то запропастилисьнадолго.

   - Попроси там, чтобы пустили курей поискать. Кур, скажи, разогналивчера, надо собрать.

   - А что? Можно. Ну, боже, помилуй!

   Не видно было в темноте, но она знала, Петрок перекрестился инерешительно открыл дверь. Потом не сразу, погодя из сеней послышалсятихонький стук в хату, и Степанида заволновалась: черт знает, что сейчасбудет? Хотя бы живым вернулся ее Петрок.

   Кажется, его впустили в хату, и он пропал там надолго. Она ждала ислушала, но почти ничего не было слышно, кроме редких не наших слов, изкоторых ничего невозможно было понять. И вдруг тоненько, певуче зазвучалаодна струна скрипки, другая и третья, их звуки слаженно слились в мелодию,и она узнала Петрокову руку. На что другое он был не слишком сноровист, ноиграть на скрипке умел, это она знала. Неужели вернут, с грустной радостьюподумала Степанида. Однако Петрок не возвращался, зато из хаты певучезаструилась печальная музыка некогда любимой ее "Купалинки". Степанидаслушала-слушала, подавляя в себе что-то жалостливое, что властноовладевало ее чувствами, и не сдержалась. Из глаз выкатились одна задругой несколько слезинок, она быстренько стерла их с лица уголкомжесткого платка и снова затаилась слушая. Петрок играл чисто, оченьстарательно, как когда-то играл на вечеринках в Выселках, Замошье, Гущахна пару с цимбалистом Лавриком. Когда окончил, там снова заговорили, носкоро притихли, и опять зазвучал новый мотив, песня про Волгу, которуюпели перед войной. Слышно было, ему даже подпевали, несуразно фальшивя, начужом языке. Степанида все слушала, и ее первое невольное очарованиемузыкой начало уступать место досаде и даже злобе - зачем он им играет?Нашел кого тешить музыкой! Не мог отказаться, что ли? Сказал бы: не умею,не моя скрипка, чужая. А то обрадовался: похвалил офицер за сортир, так,может, теперь наймется ему играть, когда тот будет сидеть там. Ну, пустьтолько вернется!.. Если в конце концов не заслужит от них еще одного пинкав зад.

   Время шло, а с пинками там явно не торопились, наверно, действительноего игра нравилась. Петрок играл долго, после песен взялся за танцы ипереиграл им и "Казачка", и "Левониху", и краковяк. Степаниде показалосьдаже, что там раза два похлопали в ладоши и кто-то сказал "браво", что ли."Смотри ты! - удивлялась Степанида. - Ну погоди же, я тебе покажу, какугождать этому воронью!"

   Может, спустя только час стукнули двери - одна, вторая. Петрок вернулсяв истопку и уже с порога сказал тихо, но вполне удовлетворенно:

   - Ну, я же говорил...

   - Отдали?

   - Отдали вот, а ты не верила, - он сунул ей что-то в темноте, и она несразу нащупала тоненький гриф скрипки.

   - А про кур спросил?