Знак беды, часть 2

только слова, руки, даже чьего-то невинного взгляда. Особенно в такоевремя. Каким надо быть рассудительным, незлым, справедливым! Потому чтотвое зло против ближнего может обрушиться - и еще с большей силой! -назад, на тебя самого, тогда ой как сделается больно.

   Утром Степанида встала разбитая, вконец истерзанная своими мыслями.Надо было собирать в школу детей, а то бы не вставала вовсе. Пускай быПетрок кормил поросенка, овец, хорошо, что корова еще не телилась, не надобыло доить. При коптилке начистила чугунок картошки, растопила печь. Детиеще спали - сладко посапывал под утро Федька, Фенечка тоже притихла, а товсю ночь неспокойно ворочалась на кровати. Петрок вышел во двор и, верно,завозился возле скотины. Теперь, как заметила она, он больше, чемкогда-либо прежде, проводил время возле коня, знал, скоро придетсярасстаться. Жаль было хорошего коника, которого только год назад нажили, итеперь отдавать... Она понимала Петрока. Тем временем началось утро,засинел рассвет в окнах, в хате было светло от огня из печи, и она толькохотела задуть коптилку, как в окно постучали. Сначала она подумала, чтоэто Петрок, но нет, стук был чересчур тревожный и резкий, испуганный, чтоли. Степанида подумала: если что, там ведь где-то хозяин. Она подошла кокну и не сразу разглядела за намерзлым и подтаявшим стеклом женскуюфигуру возле завалинки.

   - Теточка... - послышалось из-за окна глухо, как с того света, иСтепанида узнала Анютку, Она торопливо отворила дверь в сенях, Анюткавбежала в хату, упала на скамью и заголосила сдавленно и безысходно. Ееплюшевый черный сак был расстегнут, платок сбился на затылок, светлаярасплетенная коса рассыпалась по плечам. - Ой, теточка, ой, беда у нас...

   Степанида уже догадалась. Вчера в сельсовете стало ясно, какая беданадвигалась на Ладимира, Анютку и ее взрослых братьев, и теперь Степанидахотела как-то успокоить девушку. Но та вдруг поднялась со скамьи, оборвалаплач и, вытирая слезы с лица, заговорила:

   - Ой, теточка, ночью же Антипа с Андреем забрали. Приехала милиция изабрала, все перетрясли, искали еще Гужового Змитера, но тот хитрее.Змитер утек, а наших побрали, повели куда-то...

   - Так, так, так, - машинально повторяла Степанида, кое о чемдогадываясь. - Они с Гужом были?

   - Ой, теточка, разве ж я знаю, но эти дни где-то пропадали. Змитер какпришел за ними, так и пропали, две ночи не были дома. А сегодня... Вы,может, слышали, что ночью случилось на большаке? Ой, беда же случилась.Говорят, кто-то перенял Космачева, ну и того, из Полоцка, и стреляли. Вонтам, в соснячке. Говорят, Космачева ранили, хорошо, что конь вынес. Конькак поддал и понес до самого местечка. Ну, милицию подняли, ой, чтоделалось! Ночью... Наехали, аккурат как братья вернулись. Только кожухипостягивали - стук-стук, спрашивают: где были? Те - дома. Тогда ко мне...А я что скажу, я же ничего не знаю...

   Ошеломленная услышанным, Степанида опустилась на скамью, чувствуя, каквсе враз перемешалось и в чувствах и в голове тоже. Понемногу, однако, онаначала понимать, что произошло страшное. Ощутила еще неясную связь этогострашного случая с тем, что происходило в Выселках, со вчерашней встречей