Знак беды, часть 2

понять, одно было ясно - произошло нечто страшное. Сквозь плач ипричитания Ульяна показывала на хату, на голые окна с толсто намерзшим настеклах льдом. Степанида бегом бросилась туда и уже со двора услышалатакой же раздирающий душу крик из хаты - это заходился от плача Ульянинсынишка Яночка. Через распахнутые двери Степанида вскочила в сени,отбросила полураскрытую дверь в хату, думая, что надо спасать от какого-тонесчастья Янку, но в мрачном незнакомом пространстве хаты не могласообразить сразу, где он кричит.

   Зато она увидела другое и в ужасе остолбенела посередине хаты.

   Навалясь грудью на конец пустого стола, у окна неподвижно сидел ВасяГончарик, как был в своей красноармейской форме - шинели, ремнях, -неестественно уронив на плечо светлую с растрепанными волосами голову. Взатхлом воздухе хаты явственно слышался тревожный запах недавнеговыстрела, на полу у стола валялся наган, а где-то в углу возле печизаливался плачем трехлетний Яночка.

  

  

  

  

  

  

  

   И вот в эту осень свелся на нет и без того немногочисленный, горемычныйрод выселковских Гончариков.

   Щуплое, тонкое тело подростка в завернувшейся на животе одежке лежаловозле скамейки под тыном. Петрок был ошеломлен этим убийством и не могпонять, как это произошло, как немой пастушок оказался ночью на хуторе.Что ему понадобилась тут? Петрок словно лишился речи и даже пересталсетовать на жизнь, его сковал страх. Впрочем, как и Степаниду, которая вмолчаливом оцепенении сидела на своем топчане под окошком.

   Немцы давно угомонились, наверно, уснули в своей палатке, не спал лишьчасовой, который то стоял под крышей возле порога, то тихо прохаживался подвору. Когда немного засерело в окошке, как всегда, звякнула посуда накухне - это принимался за свое дело Карла. Петрок отметил про себя этизнакомые звуки, выходя из полусонного забытья. Надо было готовиться кновым бедам и страхам, ибо что же еще мог принести с собой новый день? Нотолько он опустил ноги с кадушек, нащупывая ими подсохшие за ночь опорки,как услыхал далекий, прерывисто тарахтящий гул со стороны большака - такнекогда трещали мотоциклы, которые там, однако, давно уже не ездили.Значит, мост уже готов, если по большаку носятся мотоциклы, уныло подумалПетрок. Густой треск временами приглушался, но тут же становился звучнее,вот он послышался совсем близко (верно, уже за липами) и вдруг смолк.Кто-то заговорил с Карлой, потом с часовым возле двери. Петрок затаивдыхание слушал. Мотоцикла тут прежде не было, значит, этот прикатилиздалека с каким-то, видно, приказом. Может, теперь что-нибудь изменитсяна хуторе? И правда, было похоже, что приехал посыльный: раздалсясдержанный стук в хату, где ночевал офицер, погодя дверь отворилась изатворилась снова, тихого разговора немцев в истопке почти не было слышно.Зато, когда оттуда вышли, часовой во дворе прокричал что-то, и возлепалатки поднялась суматоха - немцы затопали, загорланили, забегали подвору. Но вроде бы без особой тревоги, просто живо поднимались по