Знак беды, часть 2

неурочной команде, что ли?

   Петрок прилип к оконцу - очень хотелось узнать, что там еще происходит.Степанида же, с виду безразличная ко всему, сидела на сенничке, прислонясьплечами к бревнам стены. Глаза ее были закрыты, но по тому, какподрагивали веки, Петрок догадался, что она не спала, как и он, чуткоприслушивалась к происходившему во дворе.

   В этот раз только два или три немца торопливо помылись возле колодца,другие выходили из палатки уже в шинелях и даже с винтовками в руках,некоторые с ранцами, сумками и будто в ожидании чего-то останавливалисьвозле кухни, болтая, закуривали. Похоже было, однако, что ни завтракать,ни на работу они не собирались, и это навело Петрока на мысль, котораязаставила его встрепенуться.

   - Баба, а баба, слышь? Они выезжают!

   - Жди, выедут тебе.

   - Ей-богу, выезжают! Гляди, барахло из палатки выносят. Вон к машине...

   В самом деле они вытаскивали из палатки ящики, узлы, одежду и череззадний борт все швыряли в машину. Минуту спустя два солдата выдернулинесколько колышков из земли, тугой горб палатки обвял, сморщился и опалназемь.

   - Ага, выметаются-таки! Ай, слава тебе, господи! - охватила Петроканеожиданная радость, и Степанида, привстав, заглянула в оконце. Но преждевсего она увидела там вовсе не то, что обрадовало Петрока.

   - Лежит... Хотя бы прикрыли чем. Как скотину какую... Звери.

   Конечно, это она про Янку. Но Петрок даже боялся глянуть туда, под тын,где лежало худенькое тело подростка, до которого теперь никому из этих,кажется, не было дела. Застрелили и бросили. Но за что? Конечно,глухонемого убить нетрудно - окрика часового он не слышит, сказать ничегоне может. Но за что убивать? Что он им сделал плохого?

   Он полагал, что немцы заберут Янку - если убили, так, верно же, имели втом какую-то цель, ведь не ради забавы убивали. Однако те грузилиимущество в машину, к убитому никто из них не приблизился даже. Один лишьпожилой грузноватый немец в шинели, с ранцем за спиной и винтовкой наремне отошел немного от кухни, издали посмотрел под тын и, как показалосьПетроку, вздохнув, пошел обратно к машине. Карла, несмотря на сборы, былзанят своим повседневным делом: заталкивал дрова в топку, помешивал вкотле, где закипало что-то, и ветер гнал сырой пар через тын в поле. Заэтим паром Петрок не сразу увидел телегу, которая незаметно подъехала кворотцам и остановилась возле машины. С телеги соскочил Гуж все в той жерыжей кожанке, с винтовкой в руках.

   Именно в этот момент из сеней показался офицер в черном клеенчатомплаще, он остановился на ступеньках, по-хозяйски оглядывая двор, и Гужмоментально подбежал к нему, неуклюже вытянулся, как по команде "смирно"."От сейчас даст!" - злорадно подумал Петрок, вспомнив его вчерашнюю стычкус фельдфебелем. Но похоже, сегодня что-то переменилось в отношениях немцевс полицаем, офицер сдержанно поглядывал по сторонам. Петроку из окошка небыли видны его глаза, заслоненные широким козырьком-копытом, но выражениелица казалось добродушно-спокойным. Гуж что-то объяснял, а тот, скупо