Знак беды, часть 2

"якая", слушал, потом подошел ближе и поднял руку. Петрок снова ощутилкоротенькую злую радость: врежет! Но нет, не врезал, несколько разодобряюще похлопал Гужа по плечу - гут, гут! Точно так, как вчерафельдфебель похлопывал его, Петрока, за старательно оборудованныйофицерский клозет, который, судя по всему, больше им не понадобится.Значит, чем-то угодил полицай, чем-то выслужился, подумал Петрок, и егоприподнятое настроение начало быстро омрачаться - приезд Гужа обещал малохорошего. Особенно после того, как его похвалил офицер. Теперь жди новойпакости.

   Немцы тем временем живо погрузили имущество, последними вынесли из хатыбелые складные кровати и начали цеплять к машине свою громоздкую кухню.Человек пять их, напрягаясь, катили ее к воротам, разворачивали, из топкисыпался огонь, и всюду воняло дымом, ветер крутил по усадьбе клубы сырогопара. Гуж помогал тоже, а Петрок стоял у оконца и думал: "Рви кишки, дати,а я не пойду и не выйду, если, конечно, не выгонят. Глаза бы мои на вас несмотрели, злыдни. Постреляли кур, сожрали корову, убили мальчишку - зачто? Разве по-человечески это? Если не людей, то хотя бы побоялись бога,бог ведь все видит. Уж Он вам припомнит эти злодейства на чужой земле".

   Наконец все было кончено. Солдаты забрались под брезент на машину,фельдфебель последний раз обежал двор и полез в кабину. О хозяевах, славабогу, они не вспомнили, не распрощались, значит, не имели в томнадобности. Хозяева тем более. Тяжело раскачиваясь на выбоинах, огромнаямашина с кухней поползла к большаку. Петрок уже хотел было с облегчениемперекреститься, как вдруг в воротцах из-под липы, неуклюже выворачиваяпередком, появился рыжий коник с телегой, в которой (подергивал вожжамиполицай Колонденок. Гуж, сразу обретя нагловатую решимость в движениях,уже по-хозяйски указывал, как следует заехать к где стать во дворе. Петрокс досады зло плюнул под ноги.

   - Мать твою... Не успели одни, уже другие...

   Но делать было нечего, он понял, что в истопке не отсидишься, надовыходить во двор.

   - Ну?! - вперил в него взгляд Гуж. - С бандитами снюхался?

   - Я? - опешил Петрок.

   - Ты. А то кто же. Вон немецкая команда всю ночь облаву делала.

   - Облаву? А мне откуда знать? Я в истопке сидел. Они же вот видели.

   - Видели?! - передразнил его Гуж и ткнул большим пальцем под тын. - Аэтот? Янка! Как здесь оказался?

   - А я знаю?

   - Не знаешь? - Гуж переступил с ноги на ногу, перехватил в другую рукувинтовку. - А ну зови свою бабу!

   - Степанида! - позвал Петрок и ступил в сторону от камней.

   Из сеней появилась Степанида, затянула платок у подбородка иостановилась в дверях, зябко кутаясь в ватник.

   - С этим коров пасла? - кивнул Гуж в сторону тына.

   - Ну, пасла, - тихо сказала Степанида, засовывая руки в рукава ватника.

   - Космачев приходил? Ну, к нему в олешниках?

   - Какой Космачев? - подняла глаза Степанида.