Знак беды, часть 2

   - Тот самый! Где-то здесь шастает. Партизанщину разжигает. Я ему покажупартизанщину.

   - Никого я не видела. Никто не приходил.

   - Почему тогда этот под пулю полез?

   - А я знаю, почему?

   - Ты не знаешь, он не знает! - взорвался Гуж и, ловко перехватив изруки в руку винтовку, угрожающе потряс ею в воздухе. - Вы мне дураков нестройте. Я насквозь вижу обоих. Особенно тебя, активистка. Уж тавинтовочка твоих рук не минула, - пронзая Степаниду злым взглядом, гремелГуж. Степанида, затаив дыхание, сосредоточенно глядела куда-то под липы.

   - Сказать все можно, - вставил свое Петрок. - Но грех, не зная, валитьна человека. Мы вон в истопке сидели. Считай, под арестом. Если бы что...

   Телега стояла во дворе, понуро опустив голову, дремал в оглоблях рыжийконик, возле молча ждал чего-то перетянутый по шинели ремнем полицайКолонденок. Закатив глаза, он полностью, казалось, ушел в себя, в своимысли. Но стоило Гужу повернуться к телеге, как полицай слова стал полонвнимания.

   - Ладно, - сказал Гуж. - Потом. Теперь некогда. Давай пацана на воз, -спокойнее сказал он Петроку и направился к тыну. Колонденок бросил вожжина охапку сена в телеге.

   Затаив страх в душе, Петрок боязливо подошел к распластанному телуподростка в темной заскорузлой одежонке, голова его была запрокинута, нависке возле уха присох комок грязи или, может, крови; бурые кровавыеподтеки на голом, перепачканном землей животе тоже подсохли. Петрокнерешительно остановился, не зная, как взяться за убитого, и стоял. НоКолонденок, не дожидаясь его, ухватил Янку за голые грязные лодыжки и,будто бревно, безразлично поволок к повозке. Руки парнишки неловкораскинулись, голова на худой тонкой шее задвигалась, словно у живого."Боже, боже! - ужаснулся Петрок, сам не свой направляясь следом. - Чтоделается!"

   - Бери, что стал! - гаркнул издали Гуж, когда оба они остановилисьвозле телеги. Сам, однако, близко не подошел, взялся свертывать из обрывкагазеты цигарку.

   Петрок с Колонденком кое-как подняли окоченевшее тело Янки, перевалиличерез борт в телегу. Колонденок слегка забросал его сеном, хотя все равнобыло видно, что в телеге лежит убитый. Петрок подумал, что теперь-то ониуедут, и отошел в сторону, чтобы не стоять на дороге, но Гуж выпалил:

   - Ты тоже с нами!

   - Куда?

   - На работу, куда! Позагорали на курорте, теперь за работу! Мостдоделывать. А как же? Вон местечковцы который день вкалывают, а вы тутзапановали под боком у немцев.

   "Чтоб ты всю жизнь так пановал, горлохват проклятый!" - уныло подумалПетрок, зная, однако, что придется идти. Уж этого не упросишь, особеннопосле того, что здесь произошло, на этой усадьбе. Хорошо еще, что незаарестовал насовсем, а только выгоняет на работу.

   Матерясь в душе, Петрок пошел за телегой, в которую на ходуповскакивали полицаи. Колонденок управлял конем, а Гуж сидел сзади, свесивдо земли длинные ноги, и следил за Петроком, чтобы не убежал, верно. Но