Знак беды, часть 2

простреленная шапка. Погодя вылез из ямы и Петрок.

   Было уже темно, разгоряченное тело быстро остывало на ветру, Петроксогнулся и как мог скорее подался большаком на хутор. Он понял, что еслитак будет и дальше, то на жизнь рассчитывать нечего, придется загнуться, ичем скорее, тем, может, лучше. Хотя боязно было помирать, хотелось ещепожить. Хотя бы затем, чтоб посмотреть, как наконец дадут этим под зад,как завоют они от русского сапога. Верно, все же завоют. Не может быть,чтоб не завыли, не должно так быть. Жаль вот, что можно и не дождаться...

   Уже в потемках он притащился на замершую свою усадьбу, вопхнулся в сении смешался, забыв, куда надо идти, в хату или в истопку. Но вот дверь изхаты сама растворилась, он узнал Степаниду и переступил порог. Тут уже всебыло прибрано и стояло на своих местах, как прежде, до немцев, топиласьгрубка, ярко светились щели около дверцы, было тепло. Петрок, как был вкожушке, опустился на скамейку напротив грубки.

   Степанида что-то сказала насчет еды, но он притерпелся к голоду и о едеперестал уже думать. Тело его жаждало лишь одного - свалиться и лежать внеожиданно обретенном тепле своей хаты, но он не мог позволить себесвалиться. Он уже понял сегодня там, в яме, что прежде надо позаботиться озавтрашнем дне, если хочешь немного пожить и дождаться лучшего.

   - Ты принеси скрипку, - слабым голосом сказал он жене.

   - Скрипку? Зачем? Что ты, играть будешь?

   - Отыгрался уже...

   Он не сказал ничего больше, и она пошла с лучинкой в истопку, откудавскоре принесла скрипку и смычок. Снова ничего не говоря жене, Петроквышел со скрипкой во двор, по стежке перешел огород и перелез черезограду, направляясь к оврагу.

   Дальше надо было обойти поле, перебраться через конец оврага - заБараньим Логом под лесом было Загрязье, где в хате под вязом жил ТимкаРукатый, который за плату мог смастерить все, что захочешь.

  

  

  

  

  

  

  

   Судьба или случай дали передышку, вроде бы отодвинули в сторону самоестрашное, и Степанида немного воспрянула духом. А то были минуты, когдаона уже прощалась с жизнью и только жалела, что была чересчур боязливой итак мало сделала во вред немцам. Но и то, на что отважилась, было сделаноне всегда в лад, получалось через пень колоду, по-глупому. По-глупому оналишилась Бобовки, из-за своего недосмотра растеряла курей. Да и Янка тоже,верно, погиб по ее вине: была бы умнее, как-нибудь втолковала бы парню,что и близко нельзя подходить к хутору. Но что делать, если верная мысльзачастую приходит поздно, когда она уже бесполезна.

   Как бы там ни было, жизнь пока продолжалась, надо было что-то естьсегодня, да и позаботиться о завтрашнем дне, а не только о том, чтобыдожить до вечера. Надвигались холода, который день подряд хмурилосьосеннее небо, слегка дождило, а картошка лежала в куче на конце огорода.Петроку все не выпадало заняться ею, и Степанида, подумав, взялась за