Знак беды, часть 2

бросил он Степаниде. - Покеда не поздно.

   Она стояла возле печи и смотрела в окно, как они там разворачивалителегу, как садились в нее на ходу и выезжали из ворот. Только потом онаоторвалась от окна и оглядела притихшую фигуру Недосеки, который терпеливостоял у порога.

   - Садись, чего же стоять.

   - Ага. Это... сяду. А то ноги, они свои, не казенные.

   Недосека скромно опустился на скамью, вздохнул, обеими руками оперся надуло винтовки с заметно расколотым вдоль прикладом.

   - За водкой ехали или как? - спросила Степанида.

   Недосека изобразил искреннее недоумение на простодушном, в общем,симпатичном, с ровными бровями лице.

   - А кто ж его знает! Он все. Или за водкой, или еще зачем. Нам неговорит.

   - Неужто никогда и не говорит?

   - Не-а, - захлопал круглыми глазами Недосека. - Правда, когда жидоввыкуривали, так говорил. Инструктаж подробный давал: и сколько патроновбрать, и где стоять каждому. Кому в оцепление, значит, а кому их барахломзаниматься.

   - А их куда?

   - А их погнали. Зондеркоманда погнала в карьер. А там...

   - Всех? - внутренне холодея, насторожилась Степанида.

   - Считай, что всех. Мало осталось.

   "Ну вот, эти уже дождались!" - почти с ужасом подумала Степанида.Как-то в конце лета слышала, люди рассказывали: немцы отвели в местечкетри улицы возле речки, согнали туда всех евреев. Одни говорили: ой,ненадолго это, все равно побьют, надо разбегаться. Другие рассуждали так,что не должны уничтожить, что и немцы люди, воруют в бога - это и напряжках у них написано. Очень правдоподобно рассуждали умники, и ихслушали. Известно, когда человек чего хочет, так всегда найдет томуоправдание, убедит сначала себя, а потом и других. Или наоборот. Ну идосиделись вот до карьера.

   - Сколько людей ни за что погибло, а такую холеру так никто и нетрогает. И пули на него не найдется. Я про твоего дружка, про Колонденка.И прежде он был сволочь, а теперь и подавно, - сказала Степанида.

   - Сволочь, ага, - просто согласился Недосека. - Сначала Гуж хотел егошлепнуть. В хату ночью пришел, меня на караул поставил. А поговорили иполюбились. Назавтра уже и винтовку ему вручил. Вот как делается.

   - Быстро делается. Красноармейской формы еще не сносил. Как был усвоих...

   - Я так думаю: а куда ему больше? Его же тут все ненавидели еще с тойпоры. Куда деваться? Только в полицию.

   - Только в полицию, это правда, - подтвердила Степанида. - Прямаядорожка. А тебя к ним что привело? Или, может, понравилось? - осмелев,спросила Степанида.

   - Где там! - просто сознался Недосека. - Не дай бог никому!

   Он горестно вздохнул и толстым прикладом тихонько поскреб доски пола.

   - Думала, нравится, раз так стараешься.

   - Постараешься! Вчера на мосту немец-начальник на него накричал, ну, на