Знак беды, часть 1

поленницей дров под стеной и старой колодой на земле, перелезли черезжердь в огород. Тут за обвялыми лопухами и спутанными зарослями крапивыпод низко нависшей крышей истопки приткнулся неказистый дощатыйзасторонок. Сарайчик этот издавна стоял пустой, без надобности, в негосваливали разный хозяйственный хлам и редко заглядывали, разве что заяйцами. Возле двери в соломе иногда неслись куры и теперь лежало дважелтых несвежих подклада.

   - А если его сюда? - сказала Степанида, шире растворяя низкую дверьзасторонка. - Он же тихий, будет сидеть. Авось не найдут.

   Найдут или нет, кто знает, но Петрок за совместную жизнь привык слушатьжену, она была неглупая баба, а главное, всегда твердо знала, чего хотела.И, хотя забота о поросенке была теперь не самой большой у Петрока, онпослушно взялся за устройство нового убежища. Прежде всего повытаскивал иззасторонка в беспорядке набитый туда многолетний хлам: какие-то сухиепалки, старое, обгрызенное свиньями корыто, поломанное, без спиц колесо оттелеги, давнюю, может, дедовскую еще соху со ржавыми лемехами. Спустяполчаса ломаным ящиком и палками кое-как отгородил небольшой закуток,принес из пуньки соломы, не ровняя ее, чтобы меньше было заметно, напихалв отгородку. Степанида тем временем, почесывая за ушами подросшего за летопоросенка, тихонько привела его из хлевка.

   - Вот сюда... Теперь сюда. Вот молодец...

   "Как малого", - подумал Петрок, пропуская внутрь будки поросенка,который, тихо подавая голос, доверчиво обнюхал порожек, солому иудовлетворенно устроился в своем катухе, вовсе не подозревая о нависшейнад ним опасности. В самом деле, это был упитанный спокойный поросенок, иим очень не хотелось лишиться его. Может, еще и уцелеет, если будет иметьсвой, хотя бы небольшой, свинячий разум, не заверещит при посторонних,думал Петрок.

   - Ну вот, - спокойнее сказала Степанида. - Все скрытнее будет. Пустьсидит там.

   Они вернулись во двор, где с тревожным ожиданием в печальных глазахстояла Бобовка, возле ее ног бродили две курицы.

   - А как же куры? - спросил Петрок.

   Их тоже следовало прибрать куда-нибудь подальше с глаз, но кудаспрячешь дурную курицу? Тихо она не может, а, снеся яйцо, радостнозакудахчет на всю околицу и тем погубит себя. Но что там куры, кудабольших забот требовала корова, как бы на нее первую и не обрушилась беда.

   - Корову, может, в Берестовку отвести? К Маньке? Все же дальше отместечка, - неуверенно предложил Петрок. Но Степанида тут же возразила:

   - Ну, не. Бобовку я в чужие руки не отдам.

   - Как же тогда?

   - В Бараний Лог. На веревку или спутать. Пусть ходит.

   - А ночью?

   - А ночью, может, не приедут. Они же днем больше шарят.

   Слабая это была надежда на ночь, но иного, видать, не придумаешь, иПетрок молча согласился.

   Осенний день незаметно близился к вечеру, понемногу смеркалось, хотя водворе и поблизости в поле еще было светло. Встревоженная Степанида не