Знак беды, часть 1

Чересчур ты быстрый, гляжу.

   Последние ее слова уже долетели из сеней, стукнула дверь, и внаступившей тишине Петрок виновато прокашлялся. Он ждал и боялся того, чтотеперь скажет Гуж. Но Гуж угрюмо молчал, пожирая закуску, и Петрок сказалтихо:

   - Баба, известно. Что сделаешь?

   - Что сделаешь? - злобно подхватил полицай. - Путо возьми! Котороепотолще, с кострой. И путом! А то пеньковой петли дождется. Попомнишьменя.

   Петрок уныло молчал, сидя возле стола. Кучку нарезанного самосадасдвинул на угол столешницы и невидяще подбирал пальцами табачные крошки,слушая, как жует его сало Гуж, угрожает и еще поучает, как жить с бабой.Вдвое моложе его, а гляди, какой стал умный при немецкой власти.

   - Приезжал важный чин, - прожевав очередной кусок, спокойнее сообщилГуж. - Называется зондерфюрер. Приказал все с поля убрать.

   - Считай, все убрали, - сказал Петрок.

   - Не все. То, что убрали, никуда не денется. Попадет в немецкиезакрома. Картошка осталась. Вот ее и выкопать. И сдать. Для германскойармии. Понял? Как при Советах.

   "Черта с два ты ее с поля возьмешь для германской армии, - подумалПетрок. - Пусть погниет там".

   В бутылке еще оставалось немного, Гуж вылил остатки в стакан и молчаопрокинул в рот. Крякнул, вытер пятерней жирные от сала губы.

   - И еще вот что. Тут, наверное, заходят разные? Из леса которые.Бандиты! - снова уставился он на Петрока, которому опять стало не по себеот этого взгляда. - Что, не было такого? Ладно, верю. Но помни, если кто,сразу в полицию. В местечко или на Выселки. И чтоб немедленно. Понял? А тоза укрывательство... знаешь? В местечке был?

   - Ну, был.

   - Читал приказ? Расстрел и конфискация имущества. Немцы, они не шутят.Понял?

   Петрок печально вздохнул. Что сделаешь? Кругом беда. Угрозы, расстрел,конфискация. Как тут жить будешь?

   Гуж не спеша выбрался из-за стола и, сыто икая, стал натягивать наплечи потертую рыжую кожанку.

   - Яичница отменяется! - неожиданно объявил он. - Другим разом. Так чтоготовься!

  

  

  

  

  

  

  

   Петрок уныло сидел на скамье, подперев голову руками, и рассеянносмотрел на стол, где толстые осенние мухи ползали по жирной от саластолешнице. Он не прибирал посуду, не уносил хлеб, Степанида тоже неподходила сюда - она отчитывала его с порога.

   - Устроил угощение! Сало, огурцы! И еще командует: яичницу им! Сам яицнанесешь? Ты хотя раз кур покормил? Если бы не я, что бы ты сделал вхозяйстве? Даже лошадь свою не вернул, когда все повозвращали...

   Лошадь, конечно, была его промашкой, Петрок понимал это и переживал неменьше, чем Степанида, но где он мог взять лошадь? Мало ли он походил вВыселки, повыспрашивал у деревенских, но разве кто уступит? Каждому в