Знак беды, часть 1

перемешавшихся между собой, что их уже невозможно было различить. Больше,однако, отдавало старой одеждой, пылью, мышами. Сквозь маленькое,прорезанное в бревне оконце едва пробивался немощный свет пасмурного утра.Петрок оглядел ряд дощатых закромов под глухой, без окон стеной, пустыеплетеные короба из соломы, в которые некогда в урожайные годы ссыпализерно, если его не могли вместить закрома. В углу при пороге помещалисьстаренькие жернова с тонкими стертыми камнями, густо припорошенные сероймучной пылью. Тут же пылилась старая прялка, белел осиновым боком новыйкубелок с уже поржавевшими обручами, стояли большею частью пустые кадки;аккуратно составленные у стены, несколько лет ждали своего делаСтепанидины кросна - с бердами, нитями, навоями. На полке над ними тусклопоблескивал неровный ряд пустых пыльных бутылок, важно темнела с краюбольшая оплетенная бутыль с керосином. Рядом, возле окошка, виселипрошлогодние связки лука, несколько березовых веников под черным от копотипотолком, пучки лекарственных трав, припасенных Степанидой с лета.Небольшая эта истопка с черными, прокопченными за столетие стенами, густооплетенная по углам паутиной, была тесно заставлена разной хозяйственнойутварью, но, где был нужный ему казан, он не мог вспомнить. Петрок обошелистопку, заглядывая во все ее темные углы, поворошил хлам запечкой-каменкой в дальнем углу и наконец вытащил оттуда черную, изъеденнуюржавчиной посудину, которой лет десять не пользовались в хозяйстве.

   В сенях, у дверей, где посветлее, тщательно осмотрел ее, казан был, вобщем, хорош, главное, без дыр, и если его почистить от ржавчины, оттеретьпесочком, то и вполне сгодится. Еще была нужна какая-нибудь бадейка иликадка, впрочем, бадью можно взять ту, в которой Степанида моет картошку, акартошку можно мыть в чугуне.

   Одно плохо - не было змеевика.

   Петрок присел на низенькую скамеечку возле ведер с водой и, то и делопокашливая, начал мысленно прикидывать, где бы взять змеевик. Прежде затакой надобностью он бы наведался в местечко к кузнецу Лейбе, которыйподковывал лошадей, оттягивал топоры, насекал серпы бабам, мог такжезалудить миску, починить замок. Лейба был человек мастеровой, он бывыручил Петрока, с которым дружил много лет. Во всяком случае, Петрокотносился к нему уважительно и всегда обращался - Лейбочка, в своюочередь, Лейба называл его Петрочек. Кроме всего прочего, они были еще ировесники и знали друг друга едва ли не с самого детства. Многие годы всюкузнечную работу делал для него Лейба, Петрок же никогда не скупился наплату: деньгами, яйцами, салом, иногда зерном - всем, что по тому временинаходилось в хозяйстве. Если же ничего не находилось, Лейба мог сделать вдолг, "на повер", подождать месяц, полгода, пока вырастет хлеб или придетвремя резать скотину. И никогда у них не было недоразумений, тем болееобид друг на друга. Лейба наверняка бы выгнул злосчастный змеевик, нокузница его давно перешла к колхозу, а сам он перебрался к родственникам вЛепель. И теперь неизвестно было, работает ли кто-нибудь в кузнице,которая летом стояла закрытой.

   За большаком в Выселках был еще один человек, Корнила, тоже весьма