Знак беды, часть 1

порога, она стояла возле хлева на дворе и ждала. Она намеренно караулилана пути к поленнице, чтобы встретить того, в комбинезоне, что теперьвозился на кухне - накладывал березовые полешки в топку. Сказать ему онане могла ничего, она только хотела взглянуть в его бесстыжие глаза. Но задровами он больше не шел, он хорошо расшуровал свою кухню-машину, и танещадно дымила, время от времени стреляя из трубы искрами в небо.Степанида подумала с опаской: хотя бы не случилось пожара. Все годы онабоялась пожара от печи или от молнии, не раз ей даже снилось ночью, какгорит ее Яхимовщина, а она, будто на ватных ногах, беспомощно бегаетвокруг и ничего сделать не может.

   Все вместе немцы вышли во двор, фельдфебель немного отделился отостальных и что-то говорил Свентковскому, который с подчеркнутым вниманиемвыслушивал его. Потом фельдфебель что-то приказал повару, и тот, бросивтопку, покорно вытянулся, то и дело приговаривая одно только слово"яволь". О чем они толковали, Степанида не знала и подумала в сердцах:чтоб вы передохли все вместе!

   Тем временем остальные немцы сгрузили на завалинку несколько желтыхдеревянных ящиков, три тяжелых мешка с черными клеймами по бокам, там же,на завалинке, поставили у стенки две короткие винтовки с желтыми ремнями.Очевидно, все это оставалось тут с кухней, а машина собиралась выезжать,молодой очкарик с высоко подстриженным затылком уже садился в машину, и тавскоре зафыркала, затряслась, сильно завоняв бензиновой гарью. Фельдфебельвскочил с другой стороны в кабину, машина грузно откатилась назад и,разворотив яму в мягкой земле, с адским ревом вывернула на дорогу.

   Во дворе осталась кухня, при ней двое немцев - тощий, в комбинезоне, ипожилой, с рябоватым лицом солдат. Они принялись таскать из колодца воду,а Петрок с виноватой неловкостью подступил к Степаниде.

   - Вой, вой! - тихо пожаловался он. - Долго квартировать будут.

   Она молчала, хотя от тех его слов ей и совсем стало плохо. Но она ужедогадывалась, что это надолго. Петрок оглянулся, будто их мог ктоподслушать.

   - Сказали пол вымыть. Лишнее повытаскивать.

   - Куда повытаскивать? - удивилась Степанида.

   - Сказали, в истопку. Нам тоже вытряхнуться.

   - Что это, лето - в истопку? Придумали...

   - Сказали. Чтоб к вечеру все. Их главный приедет.

   - Пусть убирают! Пусть все уберут. Пусть подавятся, - сердито сказалаона, вспомнив, как Петрок тянулся им угодить. И вот все напрасно, ихвыгоняют.

   Было уже не рано, низкое небо висело над неприютной землей, но дождьперестал, ветер тоже стал тише. Першило в горле от дыма, которым обволоклохату, истопку, сизая пелена его расползалась по картофельному полю надогородом. Стенанида решительно раскрыла ворота хлева, вывела Бобовку.Пусть делают что хотят, ей надо пасти корову, сколько же та может стоять вхлеву? Чтобы лишний раз не попадаться на глаза немцам, она повела коровучерез дровокольню и огород - напрямик в поле. Бобовка раза два тревожнооглянулась, почуяв чужих во дворе, Степанида с ожесточением дернула ее за