Знак беды, часть 1

веревку - скорее прочь со двора.

   Она вела корову краем картофельного поля, вдоль заросшего мелколесьемоврага, крутым обрывом подступавшего к хуторскому огороду. Овраг былглубокий, с извилистым говорливым ручьем на дне. На той его стороневысился десяток затесавшихся в гае елок, резко выделявшихся на фоне ужепоредевшей, жухлой листвы орешника, берез и осин, которые густо разрослисьна обоих склонах. Овраг также был как бы частью этого хутора, там можнобыло укрыться от беды, день-другой отсидеться от войны, от недоброгочужого глаза. Если бы не скотина. Со скотиной долго не высидишь, ее нужнокормить. Жаль также и усадьбу с ее каким ни есть крестьянским имуществом,которое с собой не возьмешь, а без него какая же это жизнь в лесу? Темболее осенью, когда уже льет за шиворот и подбирается стужа. Вот иприходится держаться жилья. Но вот это жилье приглянулось и немцам, какбудто ничего лучшего поблизости для них не нашлось! По-видимому, всемувиной мост, который им так понадобился, а заодно потребовался и этотхутор.

   Проголодавшись за утро, корова жадно хватала из-под ног мокрую траву,рвала из рук веревку, и Степанида подумала: пусть! Конечно, что толкузлиться на этого дурака Петрока, что он вообще теперь может? Как ни верти,а, уж коль приказали, будешь исполнять, готовить для непрошеных гостейквартиру. Но пол Петрок не помоет, значит, достанется обоим. Надо бы ейвозвращаться на хутор.

   На небольшой травянистой прогалине у самого оврага она привязала конецверевки к орешине и, немного понаблюдав за Бобовкой, пошла краем поляназад.

   На душе было тревожно и горестно, чувствовала она: возможностичеловеческой жизни сходили на нет. Война ухватистой лапой подбиралась всеближе, а теперь и вовсе забралась в хату, под иконы, в застолье. И что тутоставалось делать, разве что переживать да плакать. Но слезами и кровью ибез того переполнилась нынче земля. Тогда что ж остается - терпеть всемолча и ждать лучших времен? Вряд ли дождешься. Чувствовала она своимсердцем: за малой бедой последует беда большая, вот тогда заревешь и никтотебе не поможет...

  

  

  

  

  

  

  

   Два немца возились около кухни, а Петрок присел у окна в хате и с горясвернул большую, с бобовый стручок, цигарку. Помятую в пальцах желтоватуюнемецкую сигаретку сунул за угол иконы - выкурит когда-нибудь после. Надобыло браться за дело: прибрать в хате, повытаскивать в истопку все лишнее,а главное, вымыть пол. Он злился на Степаниду за ее несговорчивость.Бросила все, побежала. Черт бы побрал эту корову, постояла бы полдня и вхлеву. До коровы ли тут, когда во двор въехали эти... Однако же задаланечистая сила забот, наслала немцев - мало им было городов, местечек,малых и больших деревень, так вот добрались до его богом забытого хутора.

   Сдавленно покашливая (с ночи болело в груди), Петрок поглядывал в окнона солдат-поваров, которые хозяйничали теперь у колодца. Один, худой ибелобрысый, в обвисшем на заду комбинезоне, засыпал что-то белое в котел