Знак беды, часть 1

вытаскивать в сени все горшки, чугуны, вынес вилы, кочергу, помело;отодвинул скамью из угла, где оказалась тьма различного домашнего хлама:рваные опорки, ржавый пустой вазон, крышка от кадки, какие-то тряпки,щепки, верно, для растопки печи. Все это, лежавшее здесь долгие годы,имевшее свое определенное место и никому не мешавшее, почему оно теперьоказалось помехой этим приблудкам? Петрок вынес в истопку и разное тряпьес шестка возле печи, убрал с гвоздя кожух, осторожно взял в руки скрипку.Скрипку не годилось выносить в истопку, ее следовало беречь от сырости. ИПетрок осторожно засунул ее за иконы. Маленькая его скрипочка вся скрыласьтам, и он подумал: пусть лежит, дожидается лучших времен.

   В избе стало свободно, почти пусто. Петрок, повздыхав, принес из сенейведерко с водой, нашел под печью старую тряпку. Все еще злясь наСтепаниду, он полил водой самое затоптанное место возле печи - пустьотмокает. Вода сразу широко разлилась по доскам, постепенно собираясь вчерную мутную лужу у порога. Петрок стоял посреди хаты. Надо было выйти всени за веником, но он не мог перешагнуть лужу, а разуваться или мочить вразбитых опорках ноги ему не хотелось. Оставалось дожидаться, когда водакуда-либо сойдет от порога.

   - Боже, что это? Что ты наделал? - послышался из сеней Степанидинголос.

   - Пол мою...

   - Тряпкой тебе по глазам! Кто так пол моет? С ума ты сошел?

   Стоя за порогом, Степанида рассерженно шлепала себя по бокам ибранилась - конечно, он все сделал не так, по-своему, за что всегдадоставалось ему от жены. Но, раз пришла, пусть сама моет, он свое сделал,все убрал, осталось пустяки - помыть.

   - А что ж ты ушла с коровой?

   - У тебя не спросилась...

   И хотя они бранились несколько сдержаннее, чем обычно, из-заприсутствия чужих во дворе, их все-таки услышали. Степанида все ещевсплескивала руками в сенях, также не решаясь переступить порог, когдасзади из-за спины появилось любопытное рябоватое лицо немца. Тотухмыльнулся, что-то даже сказал, и она осеклась. Немец, однако, вернулся ккухне, а Степанида бросила через порог тряпку.

   - Собирай воду! Всю собирай, до капли!

   Пришлось повиноваться, и Петрок, кряхтя от натуги, нагнулся к луже. Онразгребал тряпкой грязную воду и выкручивал тряпку над старым закопченнымчугуном. Но воды было все еще много, лужа почти не уменьшалась. Степанидатем временем снова исчезла куда-то, и он, чтобы скорее разделаться с этойдокучливой работой, начал разгонять воду по полу - в углы, под печь, лишьбы избавиться от лужи. Это ему удавалось с большим успехом, чем собиратьводу тряпкой, Петрок уже приближался к старому стоптанному порогу, но вотв проеме двери снова появилась тень немца, на этот раз он был с ведром,полным воды, легонько дымившей паром. Петрок сразу все понял и спростодушной благодарностью взглянул в простоватое, немолодое, сдержанноулыбавшееся лицо немца.

   - Спасибо, паночку. Вот спасибо вам...

   Немец поставил через порог ведро и выпрямился.

   - Битте, битте.