Знак беды, часть 1

тут офицер на секунду замер, и в избе оглушительно грохнуло, Петрокакачнуло в сторону от испуга, вокруг завоняло порохом, и синий дымок изствола медленно поплыл к окну. В стене на середине снимка появилось черноепятнышко. Чтобы не опоздать, Петрок загодя торопливо перекрестился,готовый к наихудшему.

   - Капут! - холодно бросил немец и, дунув в ствол пистолета, сунул его вкобуру. Лицо его снова не выражало ничего, глаза холодно глядели из-подширокого козырька-копыта. Сам не свой от страха, Петрок стоял у простенка,пока фельдфебель не очень сильно, но твердо не подтолкнул его к двери.

   - Вэк!

   Шатко переступив порог и едва передвигая отяжелевшие ноги, Петрокпобрел в истопку. В пыльном ее полумраке остолбенело застыла Степанида, иПетрок обессиленно прислонился к ее плечу.

  

  

  

  

  

  

  

   Пообедав из котелков во дворе, немцы немного потолклись у своей кухни,поразговаривали, покурили и снова забрались в машину. На этот раз с нимипоехал фельдфебель, офицер закрылся в избе, и его не было слышно, верно,чем-то был занят или улегся спать. Петрок, уронив голову, сидел подлежерновов в истопке и не закуривал даже, после происшедшего не помогло быдаже и курево. Степанида постепенно пришла в себя от испуга и тихозатаилась возле оконца, чутко прислушиваясь ко двору. Но во дворе осталисьлишь два повара, все другие поехали на мост. Выждав немного, она с чуткойнастороженностью в душе вышла в сенцы, прислушалась - за дверьми в хатевсе словно вымерло, не слышно было ни звука. Пожалуй, настал подходящиймомент покормить поросенка, а то еще начнет визжать по-дурному и тогда неубережешь, заколют. Подумав так, Степанида нарезала в чугунок картошки,посыпала ее отрубями, добавила еще вчерашней, вареной, все перемешала.Теперь надо незаметно отнести чугунок в засторонок.

   - Петрок, глянь там, - шепотом сказала она мужу, но тот даже не поднялголовы. - Слышишь?

   - А-а-а... Не убережешь! Все равно...

   - Как это все равно?

   Они тихо переговаривались в истопке. Недавний выстрел в избе, видно,так потряс Петрока, что тот был сам не свой, словно впал в какое-тоболезненное оцепенение. В другой раз она бы отругала его, но теперь былоне до того, понимала, натерпелся страху старик, и Степанида тихоньковыглянула из сеней.

   Во дворе было пусто, лишь возле колодца, перегнувшись через край кухни,отмывал котел Карла; злой повар стоял у ящиков спиной к избе и что-то тамделал. А почему бы и не выйти, подумала она, мало ли что могло быть у неев чугунке, какое им дело до этого?

   Она так и сделала - тихонько пробежала за истопку и через дровокольнюпрошмыгнула в обросший репейником огород. Поросенок - молодчина, даже неоткликнулся на ее шаги, только задвигался в соломе, когда она началаоткрывать низкую дверь засторонка. Чтобы не задерживаться там, онапоставила через порог чугунок и сохой привалила ветхую дверь.