Знак беды, часть 1

бокового кармана свою книжечку и снова что-то аккуратно записал в нее."Ученый, - подумал Петрок. - Только что там смотреть, в хлеву?" Он ждал,что солдаты соберутся и поедут на мост, ведь надо же было работать. Новремя шло, хорошо задымила кухня, от которой исходил какой-то незнакомый ивкусный запах, а они все толклись во дворе, видно по всему, не торопясь сработой. Да и офицера с фельдфебелем еще не было видно, наверно, спали вхате - в сени никто с утра не заглядывал.

   Над усадьбой занималось не по-осеннему теплое утро. Где-то за тонкойпеленой облаков мерцало готовое вот-вот ярко засветить солнце.Почувствовав тепло, немцы не торопились одеваться, один, с коричневой отзагара спиной, долго с наслаждением мылся у колодца, подрагивая тощим, водних трусах задом, другой поливал ему из котелка, и оба молодо,беззаботно смеялись. Обряженные сегодня в чистые белые курточки, повар иКарла старались у кухни: Карла, пригнувшись, шуровал в топке, а поварчто-то мешал в котле с настежь откинутой крышкой. Убитую им ворону двоеуже одетых, но без пилоток немцев прилаживали к колу на изгороди:аккуратно сложили ей крылья, чтобы казалась живой, но мертвая голова птицыне держалась ровно, все заваливаясь набок. Тогда один из немцев принестонкую проволоку и с ее помощью выпрямил голову, хотя все равно быловидно, что ворона убитая. Только немец отошел, удовлетворенно оглядываясвою работу, как в сенях громко стукнула дверь, Петрок насторожился,выглядывая наискосок в оконце. На камнях у порога стоял офицер тоже врасстегнутом кителе, с черной взлохмаченной чуприной на голове. Он огляделдвор, на котором сразу подтянулись, притихли солдаты, и что-то сказалтому, что стоял возле вороны. Тот ответил, широко улыбаясь загорелыммолодым лицом, и отошел к палатке.

   Петрок плотнее припал к бревнам стены, стараясь увидеть, что будетдальше, хотя, пожалуй, и так все было ясно. Офицер целился с крыльца вворону, короткий ствол его пистолета слегка покачивался, пока он ловилворону на мушку, затем коротко замер, и неожиданно ударил выстрел - надптицей взвились в воздухе перья.

   - Браво! Браво! - захлопали в ладоши немцы, тот, что умывался уколодца, и один с намыленными щеками в стороне, и еще кто-то, кого Петрокне мог видеть из оконца. Тогда офицер прицелился еще и еще выстрелил, наэтот раз пулей отбило у вороны голову с клювом. Офицер удовлетворенноспрятал пистолет в кобуру и, на ходу надевая китель, направился к кухне.Откуда-то к нему подскочил верткий фельдфебель, и они начали непонятныйразговор, в который Петрок не вслушивался.

   Стоя у окна, он услышал иное, от чего на минуту растерялся, не зная,что делать. За глухой стеной истопки, где был небольшой садик, тряслияблоню, слышно было, как сильно шелестела листва и с частым стуком о землюпадали яблоки его антоновки, которые он терпеливо берег к зиме. Конечно,он не ждал от этих солдат ничего хорошего, но разве так можно поступатьвзрослым людям? Ну, сорвали бы пяток или десяток яблок, пускай бы наоралипару пилоток - зачем до времени отрясать все дерево? И этот офицер, почемуон не остановит их?

   Подхваченный внезапной обидой, Петрок выскочил через раскрытые двери из