Знак беды, часть 1

гаркнул что-то, и Карла с блестящим ведром поспешил к корове. Оченьнеуютно, почти страшно стало Петроку, когда он глянул на это ведро иподумал: хоть бы собралось что у Бобовки, иначе будет беда. На том концедвора человек пять раздетых до пояса немцев с поднятыми руками били вверхмяч, начисто вытаптывая мураву и палатки, колобок-фельдфебель принялсячто-то обсуждать с поваром, а Карла медленно приближался к корове. Петрок,не выпуская из рук веревку, покороче подобрал ее. Бобовка по-прежнемуиспуганно оглядывалась на немцев и взмахом мохнатых ресниц реагировала накаждый удар по мячу. Карла, как и вчера, опустился подле нее на корточкии, двигая оттопыренными локтями, начал доить.

   Впрочем, доить-то было нечего, и корова не хотела стоять, хотя Петрок идержал ее, все время переступала и дергалась. Через какую-нибудь минутуКарла подхватил пустое ведро и выпрямился. Как показалось Петроку,обеспокоенно посмотрел на него, потом оглянулся на дровокольню, гдепоказалась и исчезла Степанида. Он тихо произнес всего лишь два непонятныхслова, которые, однако, услышал фельдфебель и тут же подлетел к корове.

   - Вас ист дас? - указал он на ведро. - Варум никс млеко?

   - А кто же его знает, - с притворной искренностью пожал плечами Петрок,почти преданно глядя в злые глаза фельдфебеля. Красное лицо тогопобагровело еще больше.

   - Варум? - громче гаркнул он и привычно схватился за свою огромнуюкобуру.

   - Так не дает. Запускаться будет. Стельная она, - путаясь, неумелосоврал Петрок, мысленно ругая Степаниду: надо же было так выдоить! Пустьбы подавились тем молоком, пропадать из-за него Петроку совсем нехотелось.

   Немцы во дворе прервали игру, один с мячом под мышкой подошел ближе, заним с любопытством на потных лицах приблизились остальные. Все по очередизаглядывали в почти пустое ведро, на дне которого белела от силы кружкамолока, не больше. Фельдфебель о чем-то переговорил со злым поваром,который также приволокся сюда и стоял, больше вглядываясь в Петрока, чем введро или корову. В короткую паузу, когда все замолчали, фельдфебель соскрипом расстегнул кобуру и медленно вытащил из нее свой револьвер стонким стволом и черной костяной рукояткой.

   Охваченный внезапным испугом, Петрок подумал, должны же они хотя бы очем-то спросить, прежде чем застрелят, вероятно, и ему что-нибудь надобносказать перед смертью. Хоть выругаться, что ли. Но, сбитый с толкунеожиданностью происшедшего, он просто забыл все слова и невидяще глядел,как фельдфебель хлестко щелкнул револьвером.

   - Вэк, ферфлюхтер...

   Коротким ударом локтя он оттолкнул Петрока, выхватил из его рукверевку. Бобовка мотнула головой, скосила глаза, словно учуяв погибель, анемец очень сноровисто, будто ненароком бахнул выстрелом в ее всегдачуткое, трепетное ухо.

   Петрок ждал, что корова рванется, взревет, а та как-то очень покорноопустилась на подломившиеся ноги и ткнулась влажной мордой в грязь.Медленно ложась на бок, взмахом откинула голову, зрачки ее больших глаззакатились, из горла вырвался короткий негромкий всхрип, и все ее тело с