Знак беды, часть 1

   - Такой ветер, продует, и заболеешь. Понимаешь, заболеешь, - пошлепалаона себя по груди. - Иди одежку какую возьми! Одежду, потеплее чтоб!

   Будто поняв что-то, Янка выскочил на дорогу, окинул взглядом своенебольшое стадо.

   - А-а-а! У-а-а-а!

   - Иди, иди! - сказала она. - Я погляжу. Погляжу! - повторила громче ипоказала рукой на его коров и свою Бобовку.

   К ее удивлению, он что-то понял - легко, будто услышал. Сбежав сдороги, взмахом кнута завернул переднюю черную корову и бегом припустил ксосняку, возле которого виделся поворот с большака на Выселки. Рудькасначала побежал за подростком, но, будто вспомнив свою пастушьюобязанность, вернулся и присел на обочине невдалеке от Степаниды.

   - Рудька, Рудька, сюда! - позвала Степанида. Но Рудька только повелушами, заботливо оглядывая стадо, спокойно пасущееся в канаве и надорожном откосе. Это был, в общем, славный, хотя и хитроватый пес, он нешел к человеку, не завидев в его руках съестного.

   Чтобы не разминуться с Янкиным стадом, Степанида перегнала на тусторону большака Бобовку и сама осталась на насыпи. Отсюда ей хорошо видныбыли все коровы, ногам было удобнее ступать по сухой дорожной траве, нотут сильнее дул ветер, и она повернулась к нему спиной. В небестремительно проносились нагромождения облаков, неизвестно, в каком местетам было солнце и как скоро настанет вечер. Но она чувствовала, что времядавно перевалило за полдень, час-другой, и в поле начнет смеркаться.Раньше она любила и ждала такую вот пору дня, когда с полевой работывозвращалась на усадьбу, где собиралась семья. Разнообразные домашниехлопоты никогда ей не были в тягость, даже после утомительной работы вполе. Теперь же наступление вечера ее мало радовало, не влекла и стряпнявозле печи - семьи, считай, не было: один за другим отошли на тот светстарики, чуть повзрослев, разлетелись дети, незаметно минуло все трудное ихорошее, что с ними связано. Остался один Петрок, а двум старым людяммного ли надо? Чего-нибудь съесть да на бок, укрывшись вытертым кожушком,не хотелось топить на ночь грубку, хорошо было и так. Правда, была ещескотина: корова, поросенок в хлеве, десяток курей. Их надо кормить, поить,досмотреть. Тем почти и исчерпывались ее нехитрые домашние обязанности.

   Рыжая молодая коровенка из выселковского стада начала отставать отдругих, и Степанида негромко прикрикнула на нее. Но та, по-видимому, непривыкнув к чужому голосу, не спешила догонять стадо. Спустившись снасыпи, Степанида прошла назад и подогнала корову. Когда же сновавзобралась на большак, неожиданно увидела, как со стороны соснячка кто-тобежит с такой прытью, что на спине пузырем вздувается рубашка. Немного,однако, вглядевшись, она узнала в бегущем Янку. Но почему он вернулся,почему не добежал до Выселок? Сквозь слезы от ветра она все вглядывалась внего, и что-то внутри у нее защемило - неосознаная еще тревога передаласьей от подростка.

   Замерев, Степанида стояла на большаке, уже знала, что случилось плохое,только не понимала еще, что именно. Потом она не раз будет вспоминать это