Знак беды, часть 1

так было ближе, хотя и менее удобно, чем по стежке возле ручья. Вскоре,порядком угревшись, выбрались на пригорок и, пройдя кустарник, очутилисьна краю картофельной нивы. На поле а хутор уже легла ночь, было темно,вдали ничего не видать; покатый горб недалекой Голгофы почти совсем слилсяс темным закрайком неба, на котором одиноко мерцала крохотная красноватаязвездочка. Деревья и кустарник рядом чернели сплошной неровной стеной, вкоторой местами проглядывала туманная прорва оврага.

   - Спасибо тебе, Яночка, - сказала Степанида, тронув рукой худое подлегкой сорочкой плечо мальчишки. Янка напрягся, остановился,приблизившись, вопросительно глянул в ее лицо и промычал что-то, каквсегда, понятное лишь ему одному. Она подумала, что следовало бы и ещечто-нибудь сказать ему, да не нашла что и пошла к хутору. Стежка велаздесь по ровному месту, вдоль овражной опушки, на меже с полем. Янкаостался сзади. Конечно, он побежит в свои Выселки стороной, и а хутортеперь не сунешься. Хутор надо обходить за версту.

   Еще издали Степанида вдруг увидела яркий, почти ослепительный свет вокнах и подумала: это не лампа, наверно, они зажгли свое электричество. Снеприятным боязливым чувством Степанида подошла к усадьбе, по тропке вошлав огород. Здесь было темно и тихо, немцы, похоже, угомонились, только изокна хаты на истоптанные грядки падал яркий косой сноп света; такой жесноп она увидела во дворе, куда вошла с дровокольни. Черная кухня свысокой трубой стояла старательно прибранная, накрытая сверху широкимкуском брезента; под тыном, составленные в ряд, видны были ведра. Сбоку отних неясно серела в полумраке, наверно, забытая с утра винтовка сновеньким желтым ремнем. Степанида охватила все это одним беглым взглядоми вскочила в сени, дверь которых была не заперта. Из хаты слышалсяспокойный, словно картавый разговор двух или трех немцев, и она быстренькопрошмыгнула через сени в истопку.

   Петрок уже был на месте, на кадках, и сразу отозвался из темноты, кактолько она закрыла за собой дверь:

   - Ай, где это тебя носит по ночи? Страху понатерпелся тут...

   - Так и ты же где-то пропадал полдня, - тихо сказала она, нащупывая втемноте свой сенничок.

   - Кур стерег. Тех двух застрелили, так остальные за гумном в ямузабились. Ту, что с хворостом. Сидят, так посыпал им там, пусть ночуют.

   - Сколько же их хоть осталось?

   - А семеро. Одной рябенькой и Черноголовки нет. И старой желтой нет. Ноне похоже, что желтую застрелили. Так где-то в крапиве спряталась.

   - Хорошо, если спряталась, - вздохнула Степанида, думая уже о другом.Новая мысль неожиданно завладевала ею, и она уже не могла думать о курах,поросенке - двор властно притягивал ее внимание. Но она еще ничего нерешила и только молча слушала, как сокрушался Петрок.

   - Ай-ай! Что делать? Что делать?.. Вот корку жую. На и тебе, наверноже, ничего не ела сегодня...

   Он сунул ей из темноты черствый кусок хлеба, и она взяла с неожиданнойгоречью не за себя - за него. Который день без горячего, на сухомятке с