Знак беды, часть 1

очках. Петрок быстренько сел на кадках, нащупывая рукава кожушка, а повар,ничего не говоря, блеснул ему в глаза фонариком и зашарил по истопке,высвечивая по очереди пыльные камни жерновов, полку, большую кадку в углу;подскочил к закромам, начал сбрасывать крышки, посветил во все три. Двабыли совсем пустые, а в третьем хранилось пуда три ячменя - на крупу.Затем, рявкнув "вэк", он подскочил к Петроку, тот босиком слетел нахолодный пол, а немец посбрасывал прочь все его одежки, крышки с кадушек,заглянул в каждую. Неизвестно, за каким чертом согнулся под жернова,помельтешил белым пятном фонаря по стенам, углам, даже потолку и, несказав ни слова, выскочил в сени.

   Петрок надел-таки в рукава кожушок, осторожно прикрыл за поваром дверьи повернулся к жене, которая, потупясь, с безразличным видом сидела насенничке.

   - Чего это он?

   Степанида повела плечами, молча закуталась в платок, неторопливо наделаватник. Казалось, ее совсем не удивило это странное появление немца, однитолько глаза говорили, что она внимательно прислушивалась ко всем звукамизвне. Ничего не понимая, Петрок выглянул в оконце. Немцы там о чем-товозбужденно, даже напуганно переговаривались, сгрудившись около кухни,некоторые зачем-то бродили возле хлева, по дровокольне. Что они тамискали?

   - Будто потеряли что-то, - сказал Петрок.

   Не успела Степанида ответить, как немцы от кухни гурьбой двинулись кхате, густо затопали сапогами в сенях, и уже не один, а трое сразуввалились в истопку. И пошло... С выражением злой, непонятной решимости налицах начали переворачивать все вверх ногами - кадки, кадушки, сбрасыватьс гвоздей навешанное на них тряпье; в сенях разгребли ногами кучукартошки, с грохотом откинули прочь крышку сундука и моментальноперевернули там все кверху дном. Петрок съежился возле двери и молчал, унего тоже никто ни о чем не спрашивал. Он поглядывал только, какдолговязый, в широких сапогах немец злобно ворочал корзины, кадку сконоплей, раскатал все чугуны из-под ног. Подскочив к Степаниде, оттолкнулее в сторону и коленом прощупал сенник на скамейке. Выглянув в конце,Петрок увидел, как несколько солдат влезли на снопы в пуньке и началишарить там, сбрасывая снопы к воротам.

   - Что, паны, ищете? - как можно ласковее спросил Петрок, ни к кому,однако, не обращаясь.

   Долговязый, измерив его ледяным взглядом водянистых глаз, что-тонепонятно крикнул, и Петрок не спрашивал больше. Он еще глубже забился вугол, подальше от двери, и молча наблюдал за происходящим. Наконец,оставив разгромный ералаш в сенях и в истопке, немцы вытряхнулись во двори там долго еще ходили вдоль стен, заглядывая под стрехи, за изгородь вкрапиву и даже на обросшую мхом крышу истопки.

   - Сдурели они, что ли? - недоумевал Петрок.

   Однако надо было наводить какой-то порядок, Петрок взялся сдвигать напрежнее место кадушки, как вдруг услыхал знакомый звук струн и замер виспуге - они уже добрались до его скрипки. "Ах ты, горечко!" - подумалПетрок, готовый заплакать от такой неприятности, но что было делать?