Знак беды, часть 1

   Петрок поправил на голове кепку и пошел за ним через сени во двор.Солдаты уже садились в машину, один за другим по очереди взбирались череззадний борт, офицер стоял у раскрытой дверцы кабины. Сквозь дыру-проломинув изгороди фельдфебель пролез в огород и, растаптывая бураки на грядке,мелко засеменил в дальний конец огорода. Петрок недоуменно тащился следом.

   - Клозет нихт? - спросил фельдфебель, вдруг остановившись.

   - Кого? - не понял Петрок.

   - Клозет нихт? Ферштейн? Клозет, клозет? - добивался фельдфебель, но,видно, поняв безуспешность своей попытки, суетливо опустился на корточки ипроизнес четко: - А-а-а...

   - А! - понял Петрок. - Это самое?

   - Его самое, - повторил немец. - Делайт!

   - Так это... Если кому надо, так...

   Петрок хотел подробнее разъяснять этот деликатный вопрос, показать нахлев, который теперь пустовал без надобности. Но фельдфебель не стал егослушать, а коротенькими ногами отмерил три широких шага у зарослейсмородины под тыном.

   - Официрклозет! - объявил он решительно. - Драй час врэмя. Ферштейн?Понятие?

   - Так, понятно, - не совсем уверенно сказал Петрок.

   Что ж, это было не самое худшее - выкопать им клозет, Петрок дажеобрадовался, что все обошлось таким простым образом. А он уже думал... Ондаже испугался, как бы эта ямка не стала его последним пристанищем.

   Он вернулся во двор и на дровокольне вытащил из-под досок старую,заржавелую лопату. Копать ею было не очень удобно, но за три часа, может,и выкопает. Надо выкопать, потому черт их знает, что его ждет, если неуправится вовремя.

   Машина, слышно было, уже заурчала мотором, наверно, все там уселись.Петрок, чтобы убедиться, украдкой выглянул из-за угла поленницы. Дворпочти опустел; разрывая огромными колесами огородную землю, машинаразворачивалась под липой. Возле кухни остался один Карла, и рядом наскамье под тыном устраивалась чистить картошку Степанида. Ну, конечно,всем дали работу, подумал Петрок, заметив перед женой полмешка картошки,видно, набранной у него в сенях. Все отдаляясь, машина с урчанием поползлак дороге, и Петрок с лопатой вышел во двор, испытывая в душе маленькоеоблегчение оттого, что хоть на время избавился от своих постояльцев. Норано порадовался - между палаткой и окнами хаты с холодным выражением намолодом прыщеватом лице стоял немец с винтовкой, над которой торчалблестящий широкий штык. Ну вот, поставили часового, догадался Петрок,тотчас возвращаясь к привычному состоянию унылой озабоченности. Конечно,радости тут не дождешься, подумал он, направляясь через двор в огород, иуслышал голос Карлы от кухни:

   - Фатэр, ком!

   Карла стоял над большим белым чаном и, когда Петрок подошел ближе,приподнял крышку, в чане было мясо. Конечно же, Бобовкино мясо. Ухвативувесистый кусок, сначала поднес его Степаниде. Та, однако, брезгливопокачала головой.

   - Не буду.

   Тогда Карла повернулся к Петроку, и тот взял из его рук хороший кусок с