Знак беды, часть 1

костью. От мяса исходил вкусный и сытный запах, очень захотелось есть, ноСтепанида из-под тына с таким презрением взглянула на Петрока, что тотсмешался.

   - Это... Может, потом, пан Карла? Знаете, мне бы лучше это самое...Прикурить.

   - Курить! - понял Карла. - Я! Яволь.

   Он достал из кармана пачку сигарет, они неторопливо закурили по одной.Петрок жадно затянулся, все еще держа в левой руке кусок мяса.

   - Я это... подожду. Ну, потом чтоб, - показал он на мясо и на истопку.

   - Я, я, - согласился Карла.

   Петрок быстренько подался к сенцам, но тут от палатки решительно шагнулчасовой.

   - Хальт! Ферботэн!

   - Что?

   - Хальт! Цурюк! - металлическим голосом гаркнул тот, ловко перегородивпуть к порогу. Его молодое лицо было каменным.

   "Ох ты, горе! - подумал Петрок. - Уж и в хату не пускают. Как тутжить?" Но так: не пускали даже в истопку. Петрок потоптался во дворе,докурил до ногтей Карлову сигарету. Карла, изредка поглядывая на негоничего не выражающим взглядом, начал хлопотать возле кухни. У тына чистилакартошку Степанида. Наверно, чтобы не видеть никого во дворе, онаповернулась к кухне спиной.

   Что поделаешь, Петрок с сожалением положил кусок на металлическуюкрышку чана и пошел в огород. Надо было копать офицерский клозет.

   Копать сначала было легко, лопата без труда лезла в мягкий огородныйперегной, который Петрок понемногу отбрасывал к тыну. Но потом земля сталатверже, пошла глина, тут надо было долбить да еще неудобно выкручиваться слопатой в узкой тесной ямке. Хотя погода с утра выдалась холодноватой иветреной, Петрок быстро согрелся, расстегнул кожушок. Он выкопал только доколена, а уже устал и почувствовал, что так можно и опоздать. Верно,прошла половина, если не больше, отпущенного ему срока. Взмокрела спинапод кожушком, и, чтобы немного передохнуть, Петрок присел на край ямы.

   В это время он и услышал голоса во дворе. Они показались ему знакомыми.Петрок оглянулся. Из-за хаты по бурачным грядкам к нему широко шагал Гуж виспачканных грязью сапогах, с винтовкой на плече. Белая мятая повязкасползла ниже локтя на рукаве все той же рыжей кожаной куртки. "Что занапасть!" - недобро подумал Петрок, уже чувствуя приближение новой беды.Полицай подошел к разрытой земле и сбросил с плеча винтовку.

   - Копаем? - не здороваясь, сказал он.

   - Да вот... Как видишь...

   - Не то копаешь.

   - Что скажут. Мы теперь, знаешь, все по приказу.

   - Так вот тебе мой приказ: пойдешь на картошку. В Выселки. Уже всехвыгнал, одни вы с бабой остались.

   "Вот еще новость! - подумал Петрок. - Чтоб вас с вашей картошкой!" Идтина эту стужу, не поев, на весь день в поле Петроку совсем не хотелось, ноон не знал, как отказаться.

   - А может бы, нас освободили? Га? Здоровьичко, знаешь, того... В бокукрутит, так это...

   - Ну, ну мне! - строго перебил его Гуж. - Крутит ему! Вот не выберем