Знак беды, часть 1

прошел вдоль завалины и остановился на середине двора. Много лет он былтут хозяином, хорошо или худо, но правил усадьбой, а теперь стал глядетьна нее словно чужими глазами, словно он уезжает куда-то и ему предстоитрасстаться с местом, где прошла его жизнь. Впрочем, если разобраться, тожалеть было не о чем. Хата давно уже была не новая, хотя дерево когда-топопалось хорошее - спелая смолистая сосна, бревна стен немногопотрескались, но ни одно не сгнило. Хата еще постоит, может, послужитлюдям. Крышу в коньке надо бы залатать, возле дымохода с весны сталопротекать, так же как и в истопке, что через сени под одной с хатойкрышей. В истопке даже льет, в сильный дождь на глиняном полу образуетсялужа, и Степанида бранится: за лето не собрался дыру заделать. Нодействительно не собрался - не то, так другое, а главное, не оченьхотелось тащить свои кости по шаткой стремянке на крышу, думалось:перестанет дождь - подсохнет и лужа. А то потревожишь гнилую солому,польет сильнее, чего же хотеть от постройки, которой под сотню годков,ставили, кажется, еще при панщине, а истопку и того раньше. Крыша на ней,сколько помнил Петрок, всегда зеленела под шапкой мха, в маленьком, наодну шибку, оконце блестело радужное от старости стекло.

   Самая, может, справная здесь постройка - это новая пунька за хлевом, свиду самая малоприметная во дворе, наспех срубленная из тонких еловыхверхушек, в стенах сплошь щели, но для пуньки сойдет и со щелями - ветерокв ней продувает, а дождь не мочит. Ставили ее вдвоем с Федькой, думалось,если не самому, так, может, сгодится сыну. Отслужит в армии, женится ипродолжит род. Но где теперь Федька?.. А в пуньке ржаные снопы сохнут наветру, ждут своего часа. Время от времени он снимет сверху два-три,обобьет в сенях на подстилке и смелет на жерновах. Степанида испечет парубуханок, и неделю они с хлебом.

   Тоскливым взглядом Петрок окинул серый осенний простор, картофельноеполе, протянувшееся до самого леса, подошел к колодцу. Внизу, в черномпровале сруба, блестело пятно воды - теперь ее набиралось много, не то чтолетом. Вода в колодце была приятной на вкус, всегда холодная и чистая какслеза. Такой хорошей воды не было даже в Выселках, ни в одном из восьмиколодцев. Рассказывали старики, в давние времена здесь пробивалась из-подземли веселая криничка, поэтому, наверно, возле нее и обосновалась усадьбапанов Яхимовских - на пригорке, у глубокого, заросшего лесом оврага. Ктобы когда ни напился из колодца, всегда хвалил воду. Лет восемь назадвместо неуклюжего журавля Петрок поставил на сруб бревенчатый ворот сцепью и узенькой двухскатной крышей от дождя. Еще надо бы сделать крышку,чтобы не сыпалось что со двора, но он думал: обойдется и так. Что тамнасыплется? Разве вот ветром нанесет листвы с двух лип, которые осеньюгусто осыпают усадьбу. Липы сильно разрослись за последние годы, и тень отних в летние месяцы накрывает едва ли не половину огорода. Степанида всетребует - обруби, но у него не поднимается рука на такую красоту. Не он ихсажал, сажали другие, липы росли здесь при всей его жизни, пусть остаютсяи после него.

   Постояв возле колодца, Петрок посмотрел на большак за полем, гденедавно еще виднелась Степанида с коровой, но теперь ни коровы, ни