Западня

   Первая атака сорвалась. Охватив подковой высоту, рота пробовалаворваться в траншею на самой ее вершине, но не дошла даже до серединысклона. Шквальный огонь немецких пулеметов заставил автоматчиков залечь наголом, скованном утренним морозом косогоре. Вскоре бойцы поняли, что здесьим не удержаться, и перебежками вернулись туда, откуда начали атаку.

   Это был глубокий и голый овраг с редкими пятнами еще не растаявшегогрязного снега и замерзшим ручьем посередине. Он укрывал от огня, отнеослабевающего напора студеного мартовского ветра и давал возможностьподготовиться к новой атаке. Немного отдышавшись, ротный - капитан Орловец- позвал к себе командиров взводов и, недовольный и рассерженный, ни накого ни разу не взглянув, начал:

   - Бабы! Заморыши! Какой только дурак вам автоматы дал?!

   Натянув на голову воротник полушубка, он лежал на склоне оврага и,держа в зубах цигарку, высекал "катюшей" искру. Обломок напильника туполязгал о кремень: капитан большим пожелтевшим ногтем прижимал к нему трут- пучок белых ниток, выдернутых из брезентового поясного ремня. Орловецзлился, не попадая по нужному месту, и слабая зеленоватая искорка, едвасверкнув под кресалом, тут же гасла. Трут никак не загорался.

   Капитану никто не отвечал - ни телефонист Капустин, курносый глазастыйпарень, который копошился рядом, у обшарпанного ящика УНФ, втянув от стужиголову в широкий расстегнутый ворот шинели, ни молчаливый, хмурый с видумладший лейтенант Зубков, сидевший несколько ниже ротного на поле своейеще не обношенной шинели с новенькими, но уже помятыми погонами. Молчал илейтенант Климченко.

   - Черта с два от нее прикуришь! А ну высекай сам! - рассердившись,сказал Орловец и швырнул связисту его незамысловатое кресало. Связистмолча отложил в сторону трубку и, заслонившись от ветра, начал лязгатьнапильником о кремень. Капитан вынул изо рта цигарку:

   - Третий взвод отстал, первый растянулся, как кишка, порядка никакого!Вы командиры" или пастухи, черт бы вас побрал? - говорил он, нахмуривброви и рассерженно глядя на взводных. Зубков от этих слов еще большесжался, а Климченко вдруг швырнул в овраг кусок мерзлой земли.

   - А что вы кричите? Мы что, в овраге отсиживались? Или струсили? Или,заняв высоту, назад драпанули? Фашист вон подойти не дает... - махнул онрукой в сторону высоты. - Его и ругайте!

   Капитан злобно взглянул на лейтенанта.

   - Ты это что? - выдавил он угрожающе и в то же время будто недоумеваяот дерзости подчиненного.

   Связист тем временем зажег трут и, приподнявшись на коленях, протянулего капитану. Но Орловец в гневе будто не замечал этого, и ветер напраснорвал в воздухе тоненькую струйку дыма.

   - Ты что, митинговать вздумал? - повторил он.

   Лейтенант поднял воротник своего иссеченного осколками полушубка, издырок которого торчали серые клочья шерсти.

   - А то! Хватит на чужом горбу в рай ехать! - запальчиво сказал