1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Западня

Чернов. К сожалению, не Белов, но что поделаешь, - засмеялся он, и внутриу Климченко что-то словно оборвалось: такой открытой показалась ему этаулыбка, что не хотелось думать, что перед ним враг. "А может, он тут позаданию наших работает? Может, разведчик? А вдруг он выручит?.." - накакое-то мгновение мелькнула у него мысль. Во все глаза глядя на этогочеловека, Климченко старался что-то понять, а тот, стоя напротив ипокровительственно усмехаясь, мягко продолжал:

   - Можешь называть меня Борисом. Ведь мы, почитай, ровесники. Ты скакого года? - Не ожидая ответа, он заглянул в удостоверение на столе. - Сдвадцать первого. Ну, а я с девятьсот семнадцатого. Так сказать, ровесникОктября...

   Он бросил за печь сигарету и впервые сел на свое, видно, постоянноеместо за столом. Затем, растопырив пальцы, осмотрел ногти и маленькимножичком стал подрезать их. Климченко, напряженно морщась и чего-тоожидая, пристально следил за его легонькой ухмылкой, которая блуждала набелом, в меру упитанном, свежевыбритом лице. Казалось, такой человекникому и никогда в жизни не сделал ничего плохого.

   - Полагаю, мы сговоримся. Ты, наверно, думал, что а плену сразурасстрел? Глупости. Ты же не комиссар. Немцы уважают достойныхпротивников. Строевых командиров. Работяг войны. Специалистов. Немцы к нимотносятся, я бы сказал, по-рыцарски. Да ты и сам уже успел убедиться вэтом. Так ведь?

   Климченко молчал.

   - Ну что замкнулся? - оторвав взгляд от ногтей, сдержанно упрекнулЧернов. - И чего так смотришь? Опомниться еще не можешь? Это ничего,пройдет.

   - Что вам нужно? - меряя его недоверчивым взглядом, спросил лейтенант.

   Чернов облегченно откинулся на спинку стула.

   - Вот это деловой разговор. - Он несколько преувеличенно и потому несовсем естественно обрадовался, вышел из-за стола и присел на его уголке.Вытянув вперед ногу в начищенном щеголеватом сапоге, пошевелил носком,помолчал, собираясь, очевидно, сообщить главное.

   - Очень даже немного. Я думаю, тебе не меньше нас жалко своих солдат.Не так ли? Через день-другой их погонят в наступление, и всем будет капут.А зачем? Не довольно ли России лить кровь? - спросил он. Казалось, Черновискренне переживал то, что говорил, и Климченко снова с некоторымлюбопытством взглянул на него. - Зачем бессмысленные жертвы? Сколько ихуже принесла Россия! Революция, классовая борьба, войны. Одним словом,лейтенант, вот что... Нужно выступить по звуковещательной установке ипоговорить со своими. Нет, нет, не пугайся, выдумывать ничего не придется- есть готовый текст.

   "Вот оно что, теперь все ясно!" Тягостное напряжение у Климченко вдругспало, впервые он повернулся на табуретке и вздохнул. Чернов встал из-застола и подошел к нему ближе:

   - Так как? Рисковать тоже не придется. Динамик - на передовой, мы - втраншее. Несколько слов к конкретным лицам. Это подействует. Это всегдадействует.

   - Ах вот вы о чем! - сказал Климченко, взглянув в улыбчиво-спокойныеглаза Чернова. - Нет, ничего не выйдет! Ищите другого.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28