1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Западня

   Климченко понял все - ничего нового в этом для него не было. Когда-то вдождливую беспросветную ночь под Вязьмой он уже слышал подобную агитациюпо радио. На опушке в беспомощной ярости матерились бойцы, слушая брехнюкакого-то перебежчика, который сутки назад был с ними рядом и вместе изодного котелка хлебал суп, а потом агитировал их переходить на сторонуфюрера.

   Опершись локтями о колени, Климченко низко согнулся на табурете иопустил голову, готовый ко всему. Чернов умолк, перешел на другую сторонустола и сел, загадочно поглядывая на него. В печке догорали дрова, жараспадала, и от двери потянуло холодом. Лейтенант передернул плечами.

   - Так, так, не хочешь, значит? Ну что ж... - неопределенно, что-тообдумывая и разложив на столе руки, сказал Чернов.

   На дворе - слышно было - переговаривались солдаты, хлопали дверцы вкабинах машин, где-то вдали ахнули два взрыва. Огонек в плошке тихо мигал.Вдруг он резко вспыхнул, едва не погас - сзади стукнула дверь.

   В землянке появился тот, долговязый, приведший его сюда. Климченко, необорачиваясь, узнал его по кожаным бриджам (теперь он был без шинели) имедленно поднял голову. Чернов что-то буркнул, выскакивая из-за стола.Вошедший недобрым, испытующим взглядом уставился на пленного. Не сводя сКлимченко взгляда, он вынул из кармана портсигар и щелкнул им перед самымлицом пленного. Климченко отвернулся. Немец что-то коротко и строго сказалЧернову, тот подскочил к Климченко, и лейтенант, получив в челюсть сильныйудар, отлетел к стене. В левом его ухе при этом, кажется, что-то лопнуло,и голова наполнилась болезненным острым звоном.

   Когда он медленно, держась за стену, поднялся, Чернов негромко сквозьзубы процедил:

   - Отказываться у немцев не принято. Ясно?

   Климченко сжал челюсти и подумал: "Вот где ты открываешься, гадползучий!" С минуту он стоял у стены под взглядами двух пар разных, нопо-прежнему, как ему казалось, совсем невраждебных глаз. Было обидно ибольно, но опять почему-то не хотелось верить тому, что тут произошло: такобычно и просто смотрели на него эти глаза. Потом высокий, все в тех жечерных перчатках, медленно подняв сигарету, мизинцем бережно стряхнуло неепепел. Он и Чернов выглядели столь спокойными, рассудительными, что можнобыло подумать, будто оба они шутят.

   - Ты будешь испольняйт немецки бефель? - без угрозы, спокойно спросилнемец.

   - Я не предатель.

   - О, - только и сказал офицер и почти незаметно одним глазом моргнулЧернову. Тот подошел и так же, как в первый раз, не размахиваясь,по-боксерски коротко и сильно ударил Климченко в челюсть. Лейтенант сноваотлетел к стене; падая, он задел печь - в трубе густо зашуршалпосыпавшийся с потолка песок. Немец процедил: "Гут" - и, сжав тонкимигубами конец сигареты, вышел из землянки.

  

  

  

  

  

  

  

   Как только дверь за офицером захлопнулась, Чернов спокойно, будто

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28