1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Западня

листок и, привстав, через стол сунул его Климченко. Лейтенант недоуменнопрочитал первые строки.

   "Дорогие граждане, мои однополчане, - было напечатано мелким шрифтом. -Бойцы и командиры... полка! ("Вот, сволочи, и место оставили, толькопроставляй!") Обращается к вам бывший командир (красноармеец)" - опятьпропуск с многоточием.

   Климченко взглянул ниже: там также шли пропуски - точки, обращения кбойцам с предложением сдаваться в плен. Тут же предполагалось напомнитьэтим людям их конкретные обиды на Советскую власть и перечислить благаплена: семьсот граммов хлеба, горячий обед, утром кофе, каждому одеяло,свобода от большевизма, для верующих по желанию - костел, кирха илицерковь. В заключение - бойцов, места жительства которых были занятынемецкой армией, обещали отпустить по домам.

   "Здорово расписали, складно, - подумал Климченко. - Так здорово, что идурак не поверит". Стараясь быть более спокойным, он объявил:

   - Ладно! Черт с ним. Я согласен.

   - Ну вот и с богом! Поздравляю! - Чернов вышел из-за стола и пожал егоруку выше локтя. - Как говорят, раскололся - и добро! Конечно, какой смыслумирать из-за какого-то там идиотского принципа! Правда? Значит, так... -Он с удовлетворением, как после нелегкого, но уже законченного дела, потерладони. - Значит, так... По российскому обычаю надлежит размочить.Как-никак все-таки людей от смерти спасаем. Это, брат, не измена. Этоскорее доблесть!

   Он пружинисто присел на своих щегольских, с высокими задниками сапогахи вытащил из-под стола желтый, похожий на чемодан ящик. Щелкнул замок, вящике оказались какие-то свертки в блестящем целлофане, бутылки, банкиконсервов. Точным, заученным движением Чернов поставил на стол дваалюминиевых стаканчика.

   Рядом, под сумкой, лежал список личного состава взвода автоматчиков.

   У Климченко расширились зрачки, когда он увидел все это. Внутри всесжалось и похолодело, мышцы в его ослабевшем теле напряглись: всегодва-три шага отделяли его от бумажки, которая сейчас могла круто изменитьего судьбу. Это было так необычно, что просто не верилось. "Прошляпил илинарочно?" - напряженно пытался решить лейтенант. Он не сводил глаз с ящикана полу, но искоса видел на столе сумку - в считанные секунды надо былопринять решение.

   - Вот мы сейчас, как наши, то есть ваши, говорят, и обмоем начало твоейновой службы! Коньяк! Видно, такого не пил? - с доброжелательностьюрадушного хозяина говорил Чернов, выкладывая на стол провизию. Наскатерти-одеяле уже лежали несколько банок паштета, пачка галет,завернутый в целлофан кусок колбасы.

   "Ошибка или провокация?" - сверлил голову лейтенанта все тот же вопрос.И какой-то неведомый, но настойчивый советчик все время твердил: "Давай!Скорей! Скорей! Ну что же ты?.. Сейчас... Сейчас..."

   Климченко удобнее расставил возле табуретки свои ноги, слегканаклонился, чтобы ловчее было прыгнуть - одной рукой он намеревалсястолкнуть сумку, другой - схватить список.

   Чернов тем временем выложил на стол две солдатские вилки, склепанные

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28