1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Западня

вместе с ложками, и снова запустил руку в ящик.

   Климченко подвинул на полу ногу, пригнулся всем телом - и прыгнул...Правой рукой он довольно ловко откинул в сторону сумку, левой, сбросивколбасу, схватил сложенный вчетверо листок бумаги. Чернов недоумевающевскинул голову и почему-то вместо того, чтобы ринуться на него, схватилбутылку, которая падала со стола. А Климченко отскочил шаг назад и, рванувпечную дверцу, сунул бумажку в огонь. Вместе с пламенем, мгновенновспыхнувшим в печке, в нем взвилась торжествующая, победная радость. Но вэтот момент сзади с какой-то непонятной истерической веселостью захохоталЧернов.

   Не догадываясь о причине этого смеха, но инстинктивно почувствовавнеудачу, Климченко обернулся и, мучительно заломив брови, взглянул наЧернова. Тот вдруг оборвал смех, лицо его сразу одеревенело. Он сунул рукув карман брюк и почти под самым носом Климченко мотнул в воздухе листкомбумаги:

   - Видал?

   Список личного состава взвода был в руках врага.

   Чернов аккуратно засунул бумажку в нагрудный карман, старательнозастегнул пуговицу и сделал шаг к пленному. В его расширенных глазахвспыхнула и погасла дикая нечеловеческая злоба.

   - Скотина, кого обмануть вздумал?!

   Бешеный удар в левую щеку, в правую, удар в подбородок (кажется,хрустнула челюсть), звон, треск в ушах, сноп искр из глаз... Климченкооткинулся к стене и, напрасно пытаясь прикрыться руками, быстро сползал напол. Тело помимо его воли стремилось сжаться, свернуться в малюсенький,тугой комок, чтобы как-нибудь выдержать безжалостные удары - в голову, влицо, живот, в грудь... Чернов бил яростно и молча, как можно бить толькоза личную обиду, за собственные неудачи, за непоправимой зло в жизни,вымещая все на одном человеке.

   Вскоре у Климченко перехватило дыхание, и он захлебнулся тягучей, вдругпоглотившей все ощущения мутью.

  

  

  

  

  

  

  

   Он снова очнулся, как и там, в траншее, от нестерпимой, судорожнойстужи.

   Память его с необыкновенной ясностью воспроизвела последние минутысознания. На этот раз он хорошо помнил, что с ним произошло, только незнал, сколько прошло с тех пор времени и где он лежал. Вокруг было темно.Когда он повернулся огромным усилием больного, разбитого тела, то увиделсбоку окошко - крохотные светловатые квадратики размером не болееспичечной коробки. Он оперся руками о пол - ладони ощутили шершавое железообшивки. Догадался, что лежит в машине. Тело его так дрожало от холода,что он едва совладал с этой дрожью, пересиливая непрерывные мучительныесудороги.

   Климченко сел, сжавшись, подвинулся к стене. Железо обшивки,прогнувшись, брякнуло, и тогда он понял, что его заперли, видимо, длятого, чтобы куда-то отвезти. "Хотя почему куда-то?" - невесело усмехнулсяон. После того что произошло там, в землянке, выкручиваться ему ужебольше, видно, не придется. "Вот сволочи! Надо же было так перехитрить!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28