1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Западня

карманы, курил сигарету. Рядом были еще два офицера - тот, вчерашний,высокий, в обшитых кожей бриджах, и другой - низенький, подвижный, вшинели с черным воротником.

   Климченко все это схватил одним взглядом, раздумывать ему было некогда- сразу же он ринулся из машины к Чернову.

   Конечно, его схватили за руки, заломили их за спину, скрутили. Он, какмог, рвался, выкручивался, отчаянно сопротивляясь их грубой силе, икричал:

   - Звери! Сволота фашистская! И ты - гитлеровский прихвостень! Сволочь!Ублюдок!

   Чернов как-то многозначительно вытянул из карманов руки и неторопливопошел к машине. Ближние солдаты расступились, а он подошел к Климченко исильно ударил его по лицу. Лейтенант рванулся, закричал, но его крепкодержали. Тогда он в бешенстве вскинул ногу и едва не ударил ею Чернова вживот. Тот ловко увернулся.

   - Абшнайден кнопфе! [Срезать пуговицы! (нем.)] - бросил он кому-то изсолдат и отошел на три шага.

   Двое из тех, что с ехидным любопытством смотрели на все это, подскочилик пленному. Рыжий, в синем комбинезоне солдат щелкнул большим перочиннымножом и сбоку, остерегаясь удара ногами, дернул его за штаны. Второйобеими руками ловко обхватил его ноги. Климченко сначала не понял, что онипридумали, рванулся, но напрасно. Рыжий резанул брезентовый поясок егоштанов, и на землю одна за другой посыпались пуговицы, отлетел вырванный склочком материи крючок.

   - Гады! Что вам надо? Что вы делаете? Убейте сразу! Ты, сволота! -закричал он на Чернова. - Стреляй! Скорее, ну!

   Чернов криво усмехнулся, искоса взглянул на офицеров, стоящих у входа вземлянку, один из которых, низенький, пьяно хохотал, а второй лишьбрезгливо кривил губы, и процедил сквозь зубы так, что услышать и понятьего мог, видно, один только пленный:

   - Это для тебя слишком большая роскошь. Ты еще меня попомнишь!

   Вернувшись к землянке, он о чем-то заговорил с офицерами. Высокийнадменно шевельнул белыми бровями, низенький же, явно заинтересовавшись,подошел поближе и некоторое время слушал Чернова. Солдаты издали тожевслушивались в их разговор. Наконец, высокий сказал: "Яволь", а низкийзлорадно захохотал.

   - О, зер гут, гер Шварц! Яволь! Рус капут!

   По чьей-то команде те, что держали его, отпустили: в отчаянии скрипнувзубами, Климченко вынужден был обеими руками схватить свои брюки и держатьих так, унизительно и беспомощно. Душу его раздирало от гнева, бессилия ипозора. Казалось, на минуту он захлебнулся в немом внутреннем вопле. Арядом, злобно потешаясь, ржали десятка полтора немцев и злобно хмурилсяэтот проклятый "Чернов", настоящую фамилию которого он только что узнал.

   Наконец Шварц-Чернов отошел от офицеров, передвинул на ремне жесткуюкобуру "вальтера" и рывком расстегнул ее. Сбоку к Климченко подступилсолдат, тот, что держал его за руки; второй, раздетый, бегом бросилсякуда-то; через полминуты, на ходу надевая шинель, он вернулся с винтовкой.Климченко толкнули в спину и погнали.

   "Конец!"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28