Западня

Климченко и отвернулся. На круглом молодом лице его, с крутым подбородкоми шрамом под нижней губой, отразились обида и злость. Ротный сполз собрыва на каких-нибудь три шага и, перепоясанный ремнями, стал напротиввзводного.

   - Это кто едет! Я еду? Да?

   - Да и вы не прочь! - бросил Климченко.

   Он не боялся капитана, хотя знал его крутой нрав, и держался уверенно,потому как сам воевал в этой роте всю зиму, знал каждого бойца так же, каки они знали и ценили его. А Орловец был тут человек новый, и хотя втрусости его никто не упрекнул бы, но все же бойцы недолюбливали капитаназа его излишнюю крикливость.

   Климченко искоса взглянул на ротного. Однако первая вспышка гнева в немуже миновала, и взводный, стараясь сдержать себя, начал каблуком сбивать собрыва мерзляки; комья земли, подскакивая, наперегонки катились кзамерзшему ручью. Ротный, стоя рядом и сдвинув брови на худом, почерневшемот стужи и щетины лице, сквозь зубы угрожающе бросил:

   - Попридержал бы язык, болтун!

   Климченко вскинул голову:

   - Ага! Правда глаза колет!

   - Ах, правда?! - вскипел Орловец. - Так и я тебе скажу правду! Твойвзвод - самый худший! Самый разболтанный. Он задержал роту. Он сорвал темпнаступления!

   Климченко вскочил на ноги, локтем толкнул назад туго набитую кирзовуюсумку.

   - Мой взвод сорвал? Немцы сорвали! Вот! Шесть ихних пулеметов сорвали.Вы что, не видели? - уже не в силах сдержаться, закричал лейтенант.

   Связист, пораженный этой стычкой, раскрыв рот, неподвижно сидел уаппарата. Зубков согнулся еще ниже и начал старательно счищать землю сосвоего кирзового сапога. На краю оврага из окопчиков высовывались изастывали в немом любопытстве головы в шапках и касках.

   - Что это такое?! - топал Орловец своими порыжевшими от подпалинваленками. - Что за болтовня, лейтенант? Вы что, на гулянке или в армии?

   Он не договорил: наверху, видно, кто-то неосторожно высунулся изукрытия, и длинная пулеметная очередь с высоты бешено резанула воздух надих головами. На противоположном склоне оврага посыпалась земля и, когдаветер сдул пыль, в мерзлой почве появились свежие ямки от пуль.

   Орловец, набычившись, снова повернулся к Климченко:

   - Ты у меня дождешься! Я тебя заставлю с одним взводом высоту брать.Тогда запищишь. Умник!..

   Лейтенант криво улыбнулся:

   - Вот напугали! Ну и пойду со взводом. Только когда возьму - вамдокладывать в полк не придется. Сам доложу.

   - Ах так?

   - Так.

   Капитан на полминуты застыл, что-то напряженно решая, а Климченко, стоявполоборота к нему, ждал. Он и в самом деле готов был атаковать высотухотя бы и одним взводом. Правда, надеждой на успех себя не тешил, нотеперь больше всего не хотел в чем-либо уступить капитану.

   Орловец тем временем зло сплюнул и, тяжело ступая валенками, взобрался