1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Западня

   В который раз за эти сутки всеобъемлющей скорбью охватывала его этагнетущая мысль, и в который раз она не сбывалась! Но вот, кажется, убьют.Он подумал тогда, что они сделают это где-нибудь в овраге, подальше отлюдей. Однако немцы вывели его на вчерашнюю тропинку и погнали по нейближе к передовой. В нескольких шагах впереди шел Шварц-Чернов. Он всевремя молчал и не оглядывался. Сзади, о чем-то переговариваясь ипоочередно затягиваясь одним окурком, шли конвоиры. С окровавленнойголовой, в одной гимнастерке, пленный брел медленно, придерживая рукамибрюки.

   "Ну и придумали, сволочи! Не удерешь и не ударишь. Видна выучка!" -думал лейтенант о Шварце. Голова его кружилась, повязка сбилась с затылкаи держалась только за ухом, гимнастерка на плечах была забрызгана кровью.Ордена на груди уже не было, - видно, вчера отвинтили в землянке.

   На склонах оврага стыли клочья тумана, низко нависало матово-сероенебо, было сыро и холодно. Климченко мучительно захотелось хотькакого-нибудь конца, только бы скорее...

  

  

  

  

  

  

  

   Тем же вчерашним путем его гнали на передовую.

   "Что им еще надо? Что они надумали, сволочи?" - сильнее, чем боль ихолод, начал изводить его этот вопрос. С отчаянием и ненавистью он бросилна ходу Шварцу-Чернову:

   - Ты, гад! Хватит мучить. Стреляй!

   Тот повернулся и, придерживая рукой фонарик, кожаным ушком пристегнутыйк груди, взглянул на него из-под влажного козырька фуражки.

   - Стрелять? Нет, стрелять я подожду. Я сначала устрою тебе маленькийспектакль. Знаешь, как это у вас говорят: концерт самодеятельности.

   - Подлюга! Чего тебе еще надо?!

   - Скоро увидишь.

   Так они вышли из оврага в низину. В сырой от тумана траве набрякливлагой сапоги. Идти становилось все тяжелее. Кругом в сером туманноммареве лежала весенняя земля.

   Шварц-Чернов молчал, то и дело бросая из-под козырька быстрые взглядыпо сторонам. С высоты изредка доносились выстрелы - то автоматные, товинтовочные, но они только свидетельствовали о затишье на передовой. Боятам не было. Неопределенная тишина под высотой поразила лейтенанта угрюмойнеизвестностью. Думалось: "Что там случилось? Где рота?" Но оттого что оншел ближе к своим, становилось все-таки легче на душе, хотя он знал, чтопомочь ему тут никто уже не сможет.

   Знакомой тропинкой они вчетвером дошли до начала траншеи, что,извиваясь по склону, вела на высоту. Шварц-Чернов спрыгнул в траншею - тутона была неглубокой - и быстро пошел, по-прежнему поглядывая по сторонам.Впереди еще раздалось несколько выстрелов, вверху с тугим жужжанием,замирая вдали, пронеслись пули. Но это были наши выстрелы и наши пули.Сердце пленного отозвалось на них тихой печальной радостью.

   Вскоре Шварц-Чернов догнал группу солдат с поднятыми воротниками инатянутыми на уши пилотками. Они прижались спинами к стене, почтительно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28