Западня

на склон к телефонисту.

   - Ну, где огонь? - вспомнил он о неприкуренной цигарке, которую все ещедержал в руке. Связист снова начал звякать кресалом.

   - Вот что! - бросил ротный, обращаясь к Климченко. - Я такого недопущу. Болтунам каленым железом языки поприжгу. Ишь, разгильдяй,распустил вас!

   Это был намек на бывшего командира роты старшего лейтенанта Иржевского,раненного неделю назад. В полку о нем говорили разное, по Климченко знал,что командир тот был стоящий и был бы еще лучше, если бы умел ладить сначальством.

   - Будь некоторые ротные такие, как Иржевский, уже на высоте пообедалибы, - сказал лейтенант.

   - Что? Защищаешь?.. Понятно: коллективку устроили.

   Климченко промолчал.

   - Ладно, - уже мягче сказал Орловец. - На этом точка. И чтоб мнени-ни... Я здесь командир, а не пастух. Поняли? А теперь давай сюда!

   Зубков, не понимая причин перемены в настроении командира роты,медленно встал, отряхивая с шинели песок, а Климченко, насупившись, стоялвнизу. Тогда капитан, сменив тон, нарочито грубо крикнул:

   - А ну, чего надулись, как суслики? Давай ближе, говорю!

   Зубков, пригнувшись, послушно подошел к капитану, Климченко, немногопомедлив, также полез вверх.

   На голом овражном склоне дул свирепый морозный ветер. Разгоряченныенедавней атакой люди начали остывать. Лейтенант потуже затянул ремень инеохотно придвинулся к командиру роты. Лицо его по-прежнему былоотчужденным и мрачным.

   Капитан тем временем прикурил, глотнул дыма, окинул взводногоиспытующим, но уже незлобивым взглядом и вытащил из-за пазухи карту:

   - Так. Все. Точка! Слушай задачу. Ударим снова...

  

  

  

  

  

  

  

   Спустя пятнадцать минут атаковали.

   Без единого выстрела, все разом высыпали из оврага и бросились навысоту.

   Немцы вначале молчали: может, не заметили их, а может, выжидали, и сминуту в ветреном мартовском просторе был слышен только беспорядочныйтопот полусотни пар ног. Люди продрогли за утро на глинистой промерзшейземле и потому сразу же дружно рванулись вперед. Однако путь их лежал вгору, бежать было далековато, и первого запаха хватило ненадолго. Правыйфланг взвода вскоре загнулся, начал отставать. Это не предвещало ничегохорошего, но Климченко не решался нарушить тишину - не стал кричать намладшего сержанта Голаногу, который командовал правофланговым отделением.Сжав в руке пистолет с ремешком, одним концом прицепленным к поясу,лейтенант бежал вместе со всеми как можно быстрее, туда, в гору, где,подготовив пулеметы, ждали их немцы. Слева и дальше к лесу, несколькомедленнее, отставая, трусил Орловец с ординарцем. Время от времени оноборачивался в сторону первого взвода и на ходу потрясал кулаком -быстрее! Климченко, однако, не очень обращал внимание на эти