Журавлиный крик

благодарить, а отец молча поднялся и пошел в дом.

   На рассвете следующего дня мать, как всегда, ласково разбудила Иванкуна сеновале, подала завязанный в рушник завтрак - кусок ветчины и краюхухлеба. Он всегда в такое время носил отцу в поле еду, но на этот раз едыбыло вдвое больше. Иванка догадался: это помощнику. Работников онинанимали и раньше - в косьбу, жатву, молотьбу, но держали недолго: отецбыл требовательный, очень въедливый, жадный к работе, и мало кто могугодить ему.

   Выйдя из ольшаника, Иван увидел наполовину скошенный лужок, а в концеего - отца и Яшку Тереха. Но, видно, что-то там стряслось, потому что онине косили, а стояли друг против друга. Отец одной рукой держал сломанную ушейки косу, другой - косовище и зло смотрел на Яшку. Батрак, одетый внательную рубашку, с закатанными до колен штанами, почесывал худую грудь ивиновато оправдывался:

   "Дяденька Супрон, ей-богу, нечаянно. Замахнулся, а тут камень - иотлетела".

   "Лодырь проклятый! Гультай чертов! - кричал отец, тряся густой слежалойбородой. - Такую косу сломал! Небось чужое? А? Кабы свое, иначе б смотрел,босота! Ых ты!.."

   Он бросил косу, обеими руками схватил косовище, замахнулся и, всебольше зверея, стал им бить парня по плечам, голове, рукам, поднятым, чтобзаслониться.

   Иван почувствовал, как задрожали от страха, а больше от нахлынувшеговдруг негодования ноги. Он хотел закричать на отца: мальчику жаль былотихого, беззащитного Яшку, любителя рыбной ловли, удивительного знатокавсех окрестных лесных тайн. Но Иван не закричал, а потихоньку шел к ним, струдом переставляя ноги. Лучше бы бежать куда глаза глядят, чем видеть ислышать все это.

   За сломанную косу Яшка отрабатывал лишнюю неделю - стоговал, сушил,возил сено, затем еще помогал в жатву. Иван к нему относилсядоброжелательно. После того случая на лугу он чувствовал себя оченьнеловко: угнетала неосознанная еще вина перед парнем и какая-то глубокая,не совсем понятная обида. Впрочем, вскоре они подружились, ходили вместекупаться, возили сено, расставляли на кротов капканы и никогда не говорилипро отца. Иван знал, что Яшка ненавидит хозяина. Эта его неприязньнезаметно передалась и молодому Пшеничному. Он чувствовал, что отецскупой, злой, несправедливый, и это невольно угнетало его.

   Минуло несколько лет. Иван втянулся в крестьянскую работу и, вопрекисебе, во всем шел за отцом, который безжалостно школил сына в несложнойземледельческой науке, постигнутой на суровом собственном опыте. Яшкавскоре пошел на службу в Красную Армию, отслужил там два года и вернулся вдеревню совсем другим - повзрослевшим и как-то вдруг поумневшим. Черезнекоторое время он стал заводилой всех молодежных дел в деревне, начавсвою общественную деятельность с кружка воинствующих безбожников.

   Иван сторонился деревенских парней, в деревню ходил только попраздникам, на вечеринки, а вообще жил отчужденно - своим хутором,хозяйством, под каждодневным отцовским надзором и понуканием. Но взаимнаяпривязанность молодого Пшеничного и былого батрака Яшки, видно,