Журавлиный крик

   После неудачной попытки учиться дальше Пшеничный - уже рослый,привычный к труду парень - около года перенимал у дяди его ремеслокаменщика, а затем отправился в город искать своего хлеба и своегосчастья.

   В Брянске он поступил в артель каменщиков, попал в бригаду таких, каксам, молодых парней, возводил фабричные громады, по узким дощатым дорожкамгонял тачки с раствором, по стремянкам таскал на этажи кирпич. Себя он нежалел, работал с жаром, с отцовской въедливостью. Это вскоре заметилирабочие и начальство. Его хвалили на собраниях, ставили в примеростальным, и парень постепенно стал забывать о своей ущербности и былыхнеудачах. О родителях он никому ничего не рассказывал, писем от них неполучал и не знал, где они и что с ними. По ночам ему иногда снилосьчто-либо из детства, и сердце его сжималось тогда от жалости к тихой,забитой матери. Отца он не жалел, знал: он и там такой же несправедливый излой.

   В то время на стройке создали комсомольскую ячейку, многие хлопцывступали в комсомол и, конечно, потянули туда лучшего каменщикаПшеничного. Он подумал, слегка поколебался, а потом, поощренный доверием иповеселевший, поверил, что и он сможет стать человеком, и подал заявление.На собрании потребовали рассказать все о себе, о родителях и родных и,когда услыхали, что он сын кулака-хуторянина, в приеме в комсомолотказали.

   Он тяжело переживал эту неудачу, несколько дней не ходил на работу,пластом лежал на койке в общежитии. Случилось так, что не нашлось никого,кто оказался бы к нему ближе всех в ту минуту, успокоил, подбодрил.Наоборот, все как-то вдруг переменились, стали его сторониться, держатьсяотдельно, своей комсомольской компанией. Это была смертельная, на всюжизнь, обида. Иван Пшеничный уже окончательно уверовал в своюотверженность.

   Он уехал из Брянска, жил некоторое время в Донецке, работал на шахтах ивезде помнил, что он не ровня другим, что он - классовый враг, что междуним и людьми пролегла глубокая пропасть. Порой он старался забыться втруде, иной раз - в водке, но это не забывалось, не проходило никак инигде. Об этом ему напомнили и в военкомате, когда призывали в армию. "Тысын кулака и будешь служить в рабочем батальоне", - сказал озабоченныйсуетливый капитан. И Пшеничный стал красноармейцем рабочего батальона -немного учился военному делу, а больше работал: строил железные дороги,мосты, тоннели. Это было в Сибири, зимой. Он наловчился ходить на лыжах, всоревнованиях однажды занял первое место.

   Когда готовили лыжный агитационный пробег на двести километров, дляучастия в нем, как лучшего лыжника, записали и Пшеничного. Он был радвыделиться хотя бы этим своим качеством, но и тут черная тень прошлоголегла на его дороге. Уже со старта его вернул комиссар, сказав, что емуехать нельзя, потому что у него, красноармейца Пшеничного, неладно сбиографией.

   После еще было много малых и больших обид, порожденных отцовскимпрошлым. И Иван сдался, отступил в сторону, не лез больше туда, где былине такие, как он, люди. Только сам себе, сам для себя, вопреки всему -такой волчий девиз усвоил постепенно Пшеничный. Он не пренебрегал ничем: