Журавлиный крик

   Сквозь грохот пулеметной очереди он различил рядом звонкий выстрел ПТРи увидел, как на броне передней машины блеснула искра. Транспортерметнулся в сторону, ткнулся передними колесами в канаву и стал. Второйтранспортер выскочил вперед. И снова рядом, больно отдавшись в ушах,грохнул выстрел Свиста. Машина, сбавляя скорость, медленно остановилась.Мотоциклы завертелись на дороге, словно потревоженные водяные жуки,беспорядочно застучали немецкие пулеметы, и короткий, стремительный свистпуль снова рассек воздух над переездом.

   Карпенко хотел крикнуть Свисту, чтобы тот скорей добивал транспортеры,но боялся оторваться от пулемета, стараясь использовать моментзамешательства и не дать мотоциклистам возможности спрятаться за броню.

   Железной хваткой сжав пулемет, Карпенко бил по врагам злыми короткимиочередями и, кажется, сделал свое. Спустя несколько минут два мотоциклауже валялись в придорожной канаве, перевернувшись вверх колесами, одинзастыл на середине, брошенный водителем. Только задний успел развернутьсяи помчался вверх по дороге. Карпенко дал ему вслед несколько очередей,однако фашистскому мотоциклисту удалось вырваться из-под огня и выскочитьна взгорок.

   Положив пулемет на бруствер, старшина глянул в ложбину. Транспортер надороге горел, охваченный мигающими языками пламени, расстилая над полемхвост черного дыма. Второй стоял в канаве, задрав на обочину длинныйпятнистый ящик кузова, чем-то напоминающий гроб, а вдоль канавы один задругим удирали к березам шесть немцев.

   Старшина снова схватил пулемет, но в диске уже кончились патроны. Меняядиск, Карпенко оглянулся на бойцов. Витька Свист торопливо билзажигательными пулями, стараясь поджечь второй транспортер. С оживленным,даже каким-то вдохновенным лицом высунулся из окопа Овсеев, а за угломпоклеванной пулями сторожки часто и, казалось, как-то даже весело била ибила винтовка Глечика. Карпенко, не сдержав радости, закричал:

   - Огня, огня давай! Бей! Овсеев, ядреный корень! Жги гадов!

   И они стреляли по ложбине, по бегущим на взгорке, пока уцелевшиегитлеровцы не скрылись за березами. На дороге, в канавах, у транспортеровраспластались неподвижные тела. Одна подбитая машина горела дымным,колеблющимся на ветру пламенем.

   Бойцы поняли, что первую атаку отбили, победили, и огромная радостьохватила всех. Свист залихватски выругался, осмотрелся и с задорнымвыражением на веселом своенравном лице подошел к Карпенко. Радостно исдержанно улыбался в своей ячейке Овсеев, где-то за сторожкой явнонеохотно прекратил стрельбу Глечик.

   - Витька - молодец, дай пять, - сказал Карпенко и, крепко сжав,встряхнул руку бронебойщика. А тот, сияя радостью на курносом лице,объяснял:

   - Понимаешь, думал по заднему, а когда передний дал очередь, решил:нет! Гад, такой трескотни натворил, уже думал, голову продырявит. Ну, яему и звезданул в лобатину.

   - Черт, а мне под самый ствол разрывную всадил, чуть глаза не выбило, -говорил Карпенко, вытирая рукавом грязное лицо. - Ну, теперь