1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Желтый песочек

— Ну, падло, ты у меня дождешься! Я на тебя обоймы не пожалею! Последовательно!— Давай, дуй! Последовательно.Последнюю реплику Зайковского Костиков, однако, оставил без внимания — его уже волновало другое. Он молча осмотрел в темноте мокрые лица осужденных, словно пересчитал их.— А там буржуй этот, — подсказал Шостак.— Белогвардеец, — уточнил Костиков. — А ну вылазь, гражданин Валерьянов! Ваше сраное благородие!Из будки показалась лысая, без шапки голова Валерьянова, который сначала сел на порог, поискал, на что опереться ногами, как-то нерешительно перебирая руками.— Давай соскакивай, не трусь, — подбодрил его Сурвило.Белогвардеец, однако, не соскочил, а, ухватившись за плечо Автуха, грузно опустился влужу.— Ну, взяли! Раз, два — взяли! — шагнув в сторону, закомандовал Костиков, все еще размахивая пистолетом.Они снова стали толкать машину. Шофер газовал рывками, пытаясь сдвинуть ее из глубоко уже выкопанной колесами ямы. А из будки слышался приглушенный голос покинутого в одиночестве Зайковского:— Толкайте, толкайте! Дружнее, жалкие рабы социализма! Гнусные прислужники троцкистов! Толкайте на свою погибель! Старайтесь для кровавого ЧК! Давайте, дружнее! Сильнее, крепче и выше!— Ты смотри, — тяжело сопел Шостак. — Тут кишки рвешь, а он там оскорбляет. Вот сачок проклятый!— Давайте сильней, пролетарское отродье! Это вам зачтется большевистской пулей!— Замолчи! Я приказываю замолчать! Стрелять буду! — грозился Костиков, топая на обочине.Однако осужденный Зайковский не унимался и еще что-то кричал — нехорошее и оскорбительное. Тогда Сурвило первый оторвался от угла будки и посоветовал:— Да стрельни ты ему в его глотку! До каких пор слушать будем?— Считаю до трех и выпускаю всю обойму!— Выпускай! Если казенной машины не жалко! — неслось из будки.Но не успел Костиков начать свой отсчет, как послышался сильный выхлоп мотора, и он заглох. Из-под машины затем полыхнуло синим дымком, и стало совсем тихо.— Что такое? — замер Костиков.— Все. Бензин кончился, товарищ помкоменданта, — отозвался из кабины шофер. Костиков выругался.Все стояли молча, словно бы кем-то обманутые. И в самом деле: так старались, столько сил потратили, и все напрасно. И снова придется начинать сначала.— Так! — после недолгой молчаливой паузы определил Костиков. — Шофер, давай дуй в гараж. Пусть присылают бензин.— Чистякову пусть скажет, — посоветовал Сурвило. — Чистяков в курсе. Подъедет.— И доложи дежурному, — уточнил помкоменданта. — Давай дуй! Быстрее! Молодой боец-шофер вылез из кабинки и устало зашагал по дороге в город.Осужденные понемногу выбрались из грязи на обочину. Все ждали, что дальше скомандует их начальник. Тот одной рукой расстегнул шинель, не выпуская из другой пистолета.— Так! Думаете теперь пошабашить? Черта с два! А ну, беритесь! Снова толкать будем!Не очень охотно все снова полезли в грязь и снова уперлись руками в измазанный зад машины — Сурвило и Шостак по углам, Автух и Феликс — рядом. Валерьянову досталось самое гиблое место — посредине. Машина основательно сидела на самом глубоком месте лужи и, казалось, вот-вот поплывет по ней. Но не плыла, даже не трогалась с места. Костиков, размахивая пистолетом, снова начал дирижировать с обочины, а они, меся ногами грязь, все толкали и толкали.Но все было напрасно. Машина осела совсем низко, и, похоже, никакая сила не могла выволочь ее из дорожной прорвы. Вскоре властный голос помкоменданта затих, и они немного расслабили руки.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15