Его батальон, часть 2

артподготовку, когда еще не просматривалась вершина высоты, былонелепостью, но он знал также, что всякая задержка с атакой даром ему непройдет. Уж Гунько взыщет, отведя на нем душу за все последние неудачиполка, особенно если к ним прибавится еще и неудача его батальона. Это ужточно. Тем не менее он решил с твердостью:

   - Подождем!

   Рядом в немом удивлении застыл майор.

   - Как? Вы откладываете атаку?

   - Да. На пятнадцать минут.

   - Я протестую. Вы нарушаете приказ. Я буду докладывать.

   - Можете докладывать, - спокойно сказал комбат. - Вы видите - темно.Куда же стрелять? Командир батареи не видит целей.

   Майор рассеянно смотрел на него.

   - Но приказ в шесть тридцать.

   - Приказ отдавался ночью, когда вовсе было темно. Да вот не развиднелопо приказу.

   Ветврач обескураженно замолчал, сраженный очевидностью доводов комбата,но и игнорировать срок приказа он тоже не мог и рассеянно поглядывал наруку с лежавшими в ней часами.

   Волошин тоже вынул часы - минутная стрелка неуклонно приближалась кшестерке, затем незаметно для глаза переползла ее, и внизу опятьзазуммерил телефон.

   - Скажи, что комбат ушел в цепь, - сказал Волошин, и Чернорученко,путаясь и заикаясь, стал объяснять в трубку отсутствие командирабатальона.

   - Так будет лучше. Ну как видимость, Паша? - спросил он Иванова.

   - Еще бы десяток минут. Едва заметна стала траншея.

   Волошин поднял бинокль.

   - Видишь окончание траншеи, самый ее нижний отросток-ус? Там блиндажили, может быть, дзот с пулеметом.

   - Да, вижу. Вчера еще мои засекли.

   - Далее на изломе траншеи еще пулемет, ночью засек сам. Этот самыйопасный, на два склона работает.

   - Вот его мы и прихлопнем, - уверенно сказал Иванов. - В первуюочередь.

   - Далее все по траншее. Там пулеметов пять-шесть. Надо накрыть.

   - Попробуем.

   - Ну и спираль Бруно. Хотя бы по одному попаданию на роту.

   Не отрываясь от бинокля, Иванов скомандовал телефонисту:

   - Батарея, к бою!

   - Батарея, к бою, - как эхо тенорком отозвался внизу телефонист иясными глазами из-под сбитой набекрень шапки посмотрел вверх на комбата,ожидая новых его команд.

   - По пулемету... Гранатой, взрыватель осколочный... Заряд четвертый...Репер номер один левее ноль-сорок. Прицел сорок восемь. Первому одинснаряд - зарядить!

   Телефонист, передав все дословно, несколько секунд выжидал и наконецподнял на комбата все тот же ожидающий взгляд синих глаз.

   - Первое готово! - почти пропел он.

   - Ну что? - вопросительно взглянул на комбата Иванов. - Я готов.

   Волошин решительно протянул руку к трубке. Чернорученко понимающе