Его батальон, часть 2

попросил дать "десятого".

   - Я готов! - сказал комбат, как только услышал в трубке микрофонныйщелчок клапана. Командир полка со стоном что-то вскричал, но комбат,упреждая его, вскинул левую руку по направлению к Гутману.

   - Гутман, ракету!

   Гутман был наготове и, хрустнув курком немецкой ракетницы, вскинул еенад головой.

   Волошину показалось, что зеленая гроздь ракеты порхнула в тусклое небомгновением раньше, чем хлопнул выстрел ракетницы, и красиво распустилась ввысоте над чахлым кустарником болота.

   - Огонь! - тотчас негромко скомандовал Иванов.

   Секунду спустя сзади туго ударило в воздух, слабо отдавшись за лесом, ипервый гаубичный снаряд, распарывая упругий воздух, прошел над головами.Потом на несколько секунд его ход где-то там замер, будто затерявшись внебе, но вот почти у самой макушки высоты возле траншеи обвально грохнулразрыв. Ветер, подхватив облако пыли, быстро понес ее наискось по склону.

  

  

  

  

  

  

  

   Бойцы торопливо повыскакивали из окопчиков и, пригибаясь, с затаеннымдо поры опасением на лицах сыпанули с обмежка к болоту. В течениенескольких секунд комбат видел почти весь свой батальон, за исключениемскрытой пригорком роты Кизевича, затем болотный кустарник быстро поглотилвсех. Первый дружный рывок обнадеживал, теперь бы еще пару таких рывков, ибатальон был бы на склоне. Но комбат знал, что скоро ударят немцы и всеможет обернуться иначе.

   Иванов, не отрываясь от бинокля, продолжал передавать команды, и вверхучерез их головы, потрескивая и постанывая, шли тяжелые гаубичные снаряды,которые с мощным глубинным грохотом обрушивались на высоту. Теперь он билпо траншее - с блиндажом и пулеметом поближе, наверно, было покончено.Немцы молчали, и Волошин хотел было уже сказать командиру батареи, чтобытот сделал паузу - зачем без толку бить по молчащей траншее? Но только онподумал о том, как с высоты длинно застегал пулемет. Волошин чутьподвернул окуляры бинокля и увидел за болотом, в самом начале склона,несколько серых фигурок, с усилием бегущих по склону вверх. Кто-то из нихтам упал, поднялся, вперед вырвался один в телогрейке с коротким автоматомв руках, и Волошин узнал в нем Нагорного. Пока роты под прикрытием артогняпреодолевали болото, Нагорный атаковал траншею.

   - Паша, ты видишь? - вскрикнул комбат. - Вон мои вырвались! Скорейнакрой пулемет!.. И проходы, проходы в спирали...

   - Где же он? От черт, не разобрать...

   Пулемет длинно бил по взводу Нагорного, его пули с протяжным визгомнеслись с высоты над болотом, но засечь его позицию не удавалось. Комбатдо боли вдавливал окуляры бинокля в глазницы, пока не услышал, как сзадизадудукали оба его ДШК, и через траншейку и кустарник на высоту понеслисьдымные, заметные в небе струи крупнокалиберных трасс. Волошин подумал, чтоЯрощук видит цель, и устремил взгляд следом за трассами, но заметить, куда