Его батальон, часть 2

отстранение было чем-то само собой разумеющимся. Впрочем, Волошин понимал,что командирам подразделений не до него: роты понесли потери, один изтроих, кто в такие минуты всегда был рядом, лежал теперь под палаткой навыходе из траншейки, задача оставалась невыполненной, и повторная атака необещала ничего хорошего. Не видя никого из тех, кто собрался теперьнаверху, Волошин тем не менее отлично чувствовал их настроение.

   Слушая ряд сбивчивых распоряжений Маркина, командиры угрюмо молчали.Только Самохин раза два выругался, выражая свое несогласие с атакой впрежнем направлении, да Кизевич сказал, что пока с высоты "Малой" во флангему будет бить пулемет, он не сдвинется с места, что сначала надо взять"Малую". Маркин нерешительно согласился и приказал Кизевичу самостоятельноатаковать "Малую" в то время, как остальные будут штурмовать "Большую".

   - Командиру батареи - двигаться за мной, ДШК - в боевых порядкахстрелковых рот, - закончил Маркин словами командира полка. - Сигнал наатаку - зеленая ракета. А у кого ракетница?

   - У комбата была, - сказал откуда-то сверху Гутман.

   - Принесите ракетницу, - приказал Маркин.

   Волошин вытащил из-за портупеи ракетницу, достал из кармана несколькосигнальных патронов и все молча сунул в протянутые руки ординарца.

   Время было на исходе. Маркин спешил и торопливо закончил приказ нановую атаку. Командиры рот, тоже торопясь, повыскакивали из траншеи,направляясь по своим ротам, и Волошин прикрыл глаза: кажется, наступалосамое тягостное. Скоро загрохочет снова, над болотом забушует огонь, и намерзлую землю польется горячая кровь его батальона, а он будет лежатьздесь и терзаться от своей беспомощности. Ну что ж, он здесь не нужен! Онвдруг стал не нужен командиру полка, не нужен батальону, которым отнынекомандовал другой. Ну и пусть! - хотелось ему утешить себя. Оттого емухуже не будет. Как-нибудь он перемучается до конца боя, а там будет видно.Еще он посмотрит, как они справятся без него, вряд ли эта смена комбатапоможет в атаке, он почти был уверен в противном. Командиру полка да иМаркину еще предстоит познать, что такое эта высота. И поделом! Но -батальон!.. Как Волошин ни успокаивал себя, он не мог примириться с тем,что в ближайшее время уготовано его батальону. Как он мог равнодушносмотреть на него глазами тех, для кого этот батальон - не более чеминструмент для выполнения ближайшей задачи, а все предыдущее и всепоследующее их не касалось.

   Сидя на измятой соломе в подземной тиши блиндажа, он не мог, да и нестарался побороть в себе все нарастающий гнев против командира полка. Ноон был лишен всякой возможности, был действительно от всего отстраненным.Командир полка не назначил его даже командиром роты, а просто выставил избатальона. Сжившись за годы службы с беспокойным чувством командирскойответственности и вдруг оказавшись без всякой ответственности и даже безпривычного круга забот, Волошин почти растерялся. Но что он мог сделать?Он не мог даже пожаловаться, так как жаловаться на строгость начальника вармии запрещалось уставом. Он мог только ждать, когда батальон возьмет